Сайт joomix.org
Творчество
Среда, 20 сентября 2017 17:30

Пока Египет не разлучит нас. Глава 16.

Автор
Оцените материал
(20 голосов)

Ровно год на Блоге публикуется роман Марии Солодовник "Пока Египет не разлучит нас". С  грустью приходится осознавать, что мы подошли к финалу. Сегодня мы попрощаемся с Дарьей и Аджаем, нашими любимыми персонажами. Десятки тысяч прочтений, масса откликов и пожеланий как на страницах Блога, так и в личные сообщения, нетерпеливое ожидание новых глав...все это остается в прошлом. А сегодня, приглашаем вас в последний раз разделить радость от путешествия сквозь время и расстояние...в Хургаду.

 

 1 глава "Побег" 
 2 глава "Хургада- это там где  ветер..."
 3 глава "Первые слезы"
 4 глава "Оазис"
 5 глава "Мама Роуз"
 6 глава "Зазеркалье"
7 глава "Сан Стар"
8 глава "Пицца-паб"
9 глава "Скарабей"
10 глава "Рамадан"
11 глава "Август"
12 глава "Дахар"
13 глава "Эль Каусер"
14 глава "Дождь"
15 глава "Катастрофа"
16 глава "Разлука"

Глава 16. Разлука


Дарья родилась и выросла в небольшом провинциальном городке, который сами жители считали лучшим местом на Земле, мало интересуясь событиями, происходящими за его пределами. И у Дарьи были все шансы стать такой же, как и подруги её детства, с которыми она когда-то с утра до ночи играла во дворе. От неё ожидалось окончить школу, зачем-то освоить какую-нибудь профессию, выйти замуж и родить ребёнка, или даже двоих, и коротать свои дни в ожидании маленьких житейских радостей в виде поездки на дачу. Но её тяготила даже сама идея существования под маской обывателя. Всё её внутреннее естество просило не застревать в провинциальной рутине и стремиться к тому, что так вдохновляет и увлекает – узнавать, как живут люди в далёких странах, учиться говорить на иностранных языках, привозить из поездок экзотические фрукты и ароматы. Мало-помалу, она стала понимать, что мир – такой большой и разнообразный, и в то же время, такой маленький и доступный. И ей казалось преступлением перед самой собой навсегда остаться в городе, где ничего не происходит, когда в мире существует столько всего интересного. Движимая этой жаждой познания мира, она старалась использовать любой удобный случай, чтобы попутешествовать, чего бы ей это ни стоило. Быстро насытившись впечатлениями от одинаково строгих и величественных городов-наследников античной культуры, Дарья вскоре поняла, что старушка-Европа наскучила ей. Восток же манил своей неизведанностью и витиеватой красотой. Архитектурные сооружения, самобытные национальные наряды и украшения завораживали богатством красок и узоров, музыка поражала невероятным многообразием ритмов и стилей, заставляя сердце замирать в сладкой истоме от мелодий очередного цветистого звукоряда, а жизнерадостные солнечные картинки, накрепко засевшие в её памяти, только ещё больше подогревали мечты о тёплых краях, где не бывает снега. Быть может, поэтому, её «бегство в Египет» началось ещё задолго до трагических событий на Родине.


«Случайностей не бывает, – снова говорила себе Дарья. – Всё в этом мире взаимосвязано, и если что-нибудь в твоей жизни происходит, значит, это зачем-то нужно».
Она ступала по широкому бульвару, вымощенному розоватой тротуарной плиткой, и слышала, как гулким эхом отзываются её собственные шаги. Тщательно вымытые стёкла витрин блистали зеркальной чистотой, сувенирные безделушки, сумки и футболки лежали по полкам аккуратными стопочками, и даже тротуары возле каждого магазинчика были вымыты и вычищены до блеска. В этом блеске не осталось ничего египетского – всё в этом микрорайоне создавалось в угоду взыскательным европейским туристам – но по какой-то злой иронии судьбы, те, для кого создавалась эта блистательная упорядоченность, в одночасье куда-то исчезли, как по мановению волшебной палочки. Эль Мамша – некогда одна из самых оживлённых и фешенебельных туристических зон Хургады – лишь немного оживала с наступлением вечера, а в это время послеобеденной сиесты и вовсе пустела. Даже прогулочный верблюд, вечно развлекающий там туристов, прятался куда-то подальше от полуденного солнца.
Ещё подростком, прочитав какую-то фантастическую повесть, Дарья любила представлять, как все люди в её городке вдруг исчезли, и она осталась единственной его обитательницей. И вот теперь, много лет спустя, очутившись здесь, в опустевшей прогулочной зоне египетского курорта, Дарья вдруг начала ощущать, как превращаются в реальность её давние фантазии. Но если раньше эта идея остаться одной в целом городе казалась ей весёлой авантюрой; то теперь ей было немного жутковато от этой зловещей пустоты на улицах. Ведь люди исчезли не сами по себе. Их чуть ли не силой вывезли из города, запугав террористами, и никто даже не знал наверняка, как долго продлится это запустение.

К счастью, её одиночество оказалось недолгим, и тревогу рассеяли улыбчивые любопытные лица египтян, которые постепенно стали высовываться из магазинчиков в надежде ухватить за хвост свою торговую удачу.
– Русски, русски! Скажи, когда русски к нам вернутся?– Кричали они Дарье вслед и, заметив, что девушка не обращает на них никакого внимания, стали кричать на всех знакомых им языках: «Эй, привет! Как дела?».
Дарье вспомнились голодные коты, которых она когда-то очень давно встретила в египетской закусочной. Истосковавшиеся по туристам продавцы набрасывались на редких прохожих с такой же страстью, как те несчастные создания – на кусок печени, брошенной им под стол.
– Ты откуда? – закричали, наконец, продавцы по-английски.
– Из Египта! – Усмехнувшись, отвечала Дарья по-арабски, оставляя в полном недоумении незадачливых торговцев.


***

– Ты превращаешься в героиню моих любимых историй, –
написала ей как-то тренер по восточным танцам Анна, получив от Дарьи очередную порцию рассказов о её египетских приключениях. За время Дарьиного обучения в школе танца, они очень сдружились, а теперь скучали друг по другу и по возможности общались по интернету.
– Неужели в Шахерезаду? –
Спросила Дарья полушутя.
– На Шахерезаду – вряд ли, но героиню женских романов-путешествий ты мне напомнила очень сильно – отвечала ей Анна. – А впрочем, кто тебя знает ))
Дарья, конечно же, знала о книгах такого жанра. За последние несколько лет они стали так популярны, что только ленивый не говорил о них, а многие откровенно восхищались этими описаниями путешествий во внутренний мир ищущих себя героинь. Но такие истории всегда казались Дарье далёкими от жизни выдумками скучающих богатеньких дамочек, и потому она даже не удосужилась хотя бы досмотреть до конца фильм по одной из таких книг.
«Какие уж там поиски себя, тут выжить бы», – обычно думала про себя Дарья и снова с головой уходила в водоворот реальных событий своей жизни.
Но теперь, когда отпала необходимость ходить на работу, и у неё появилось много свободного времени, она всё же решила посмотреть за компанию с подружкой фильм по одному из таких романов.
– И жили они долго и счастливо и умерли в один день – Иронично прокомментировала Дарья конец фильма. – Вот честное слово, Сафи, фильм интересный, но конец меня разочаровал.
– Почему? – недоумённо спросила подруга. – Ведь это же «хэппи энд», счастливый конец!
– Вот это-то меня и разочаровало. Ну не бывает так, чтобы в зрелом возрасте встретился вдруг такой богатый-здоровый-красивый, и вот он уже и влюблён, и свободен, и зовёт жить в свой дом на берегу океана. Слишком неправдоподобный конец.
– Нужно всегда верить в лучшее. Если не сдаваться, то счастье обязательно придёт.
И Сафи не сдавалась. Каждое утро Дарья просыпалась от её будильника и слышала, как подруга будила Ахмеда, упорно дожидаясь, когда он ответит ей по Вайберу. Связь не всегда была стабильной, но она настойчиво повторяла:
– Алло, алло, алло…
А когда, наконец-то слышала в ответ сонное «Алло», то посылала ему в микрофон воздушный поцелуй:
– Доброе утро, любимый.
«Какая же это пытка, – думала сквозь сон Дарья, – жить с любимым в телефоне. Я бы так не смогла».
А между тем, время расставания и с её любимым также неумолимо приближалось. Аджай всё чаще упоминал в разговорах Индию, покупал гостинцы своим индийским родственникам, долго ездил в отель, чтобы наконец-то получить свою зарплату, пока однажды вечером, как бы невзначай, он не сказал ей:
– Я улетаю послезавтра утром. Поехали в «Пицца-паб»? Хочу попрощаться с ребятами, которые там работают. Они молодцы, знают своё дело.
И влюблённые снова помчались в такси знакомым маршрутом, вдоль набережной в районе Арабии, а за окном замелькали знакомые очертания ночного города. Полицейский пост больше не стоял напротив гостиницы «Санни Дейз», а сама гостиница закрылась на ремонт – её фасад обнесли строительными лесами, окна темнели ночной чернотой, и только дежурный огонёк светился где-то в глубине вестибюля. Не светились окна и в других гостиницах, встречавшихся на их пути, а улицы пугали своей пустотой, как будто бы все его оставшиеся жители одновременно легли спать с заходом солнца.
Зато «Пицца-Паб» не знал, что такое кризис. Похоже, это удивительное заведение, единственное во всей округе, обладало каким-то секретом и по-прежнему процветало, собирая полный зал на традиционные субботние вечеринки.

Дарья не была в «Пицца-пабе» целую вечность, с тех пор как они с Аджаем забежали туда в октябре, чтобы переждать дождь. Как и многие заведения в Хургаде, паб воспользовался периодом относительного затишья, чтобы сделать ремонт и обновить интерьер. Стулья и диваны получили новую обивку, барную стойку снова покрыли лаком, а к потолку привесили футуристическую люстру, изображающую стол и стул, как будто бы стоящие на перевёрнутой проекции самого паба.
Они приехали как раз к началу шоу с живой музыкой. Знакомый певец на авансцене решил сменить свой репертуар и вместо привычных хитов 90-х пел блюз. Много лет назад, ещё в юности, Дарье случайно попалась на глаза кассета с надписью «Лучшие мировые блюзы». Сейчас уже и не вспомнить, почему её внимание тогда привлекла именно та невзрачная кассета, стоявшая на полке среди множества других в одном из музыкальных магазинов её города. Но услышав однажды надрывные звуки гитарных пассажей и хрипловатых протяжных голосов, ей захотелось только одного: чтобы это наслаждение длилось подольше. И блюз навсегда остался одним из её самых любимых стилей в музыке. А теперь этот особый для неё вечер вернул её в те дни первых волнений неопытной души, и она буквально растворилась в этих звуках. Гитара плакала вместе с её сердцем, а Дарья слушала музыку и думала о том, как же несовершенно устроен этот мир, полный всяких ограничений, предрассудков, и скучных обязательств. Напрочь потеряв счёт времени, она очнулась только тогда, когда блюзмен отыграл последнюю композицию, и её ухо ощутило дыхание губ Аджая:
– Мои друзья из Индии снимают квартиру на Мадаресе, и уже тоже уехали в отпуск, – говорил он ей. – Они оставили мне ключ, квартира свободна. Пойдёшь со мной туда ночевать?
И снова она поддалась зову сердца и почти не задумываясь, сказала в ответ:
– Пойду.
Они вышли на улицу и сели в одну из машин, дежуривших возле паба в надежде поймать ночного клиента. Внешне такси ничем не отличалось от множества других оранжево-синих машинок, снующих туда-сюда по городу. Но в салоне водитель оказался таким же креативным, как и сам «Пицца-паб», возле которого он дежурил: приборную панель автомобиля он заботливо прикрыл платком-«арафаткой», как будто и ей тоже было холодно. Египетская зима подходила к концу, но холодный ночной воздух всё ещё пробирал до костей, и Дарья поёжилась, припомнив леденящий холод египетских квартир.
– Аджай, – спросила она, – а там, куда мы едем, не очень холодно?
– Со мной тебе никогда не будет холодно, – отвечал он.
– Как дела в «Корал-Си», шеф Аджай? – вдруг обернулся к нему таксист.
– Дела, как и везде. Туристов нет, всех отправляют в бессрочные отпуска.
– Да знаю я, знаю, – сказал водитель. – Это я так, спросил, чтобы разговор поддержать.
– А мы знакомы? – Спросил Аджай.
– Вы меня, может, и не помните, а я барменом работал в вашем отеле. Но я Вас хорошо знаю! Вы из Индии, и гости очень любили с Вами фотографироваться, когда Вы выходили к ним в открытый буфет на ужины.
– Да, было время, – грустно поддакнул Аджай.
– А теперь такая жизнь пошла, что только одни воспоминания и остались! – Продолжал таксист. – Меня ведь тоже уволили. Вот я и пошёл таксистом работать, хоть какая-то копейка на жизнь будет.
Машина притормозила возле кафе «Шамс», и влюблённые свернули с центральной дороги в узкий переулок, направившись к дому, где была та самая квартира индийских друзей. Они уже поднимались по ступенькам в подъезд, когда услышали у себя за спиной чей-то голос:
– Здравствуйте. Куда идёте? – перед ними стоял классический дормен, в серой галабее и с тюрбаном на голове.
– Здравствуйте, – отвечал Аджай по-арабски. И добавил с улыбкой – Подружка.
– А, подружка, – понимающе закивал он.
Дарья много читала в интернете о вездесущих дорменах, как правило, пожилых египтянах, которые вечно суют нос в чужие дела и не дают даже мыши прошмыгнуть в подъезд без их разрешения.
Но, похоже, Аджай знал, как нужно разговаривать с дорменами: он сунул ему в руку «бахшиш» – пятидесятифунтовую купюру. И хотя тот поначалу даже отказывался, но потом всё-таки взял деньги, и исчез в темноте так же бесшумно, как и появился.

***

Утро на Мадаресе начиналось очень рано, с рассветом. Судя по мощному многоголосью, разливавшемуся по окрестностям этого района Хургады, мечетей там было много, намного больше, чем Каусере, и уже ставшее привычным «Аллаху акбар!», звучало здесь намного мощнее и громче. А когда затихли последние слова азана, возвещающего начало нового дня, улица начала быстро оживать и наполняться разными звуками. Шуршали шинами автомобили, таксисты выкрикивали своё магическое «Такс!», цокали копыта осликов, тянущих повозки с незамысловатым скарбом своих хозяев, а где-то неподалёку, голосистый петух решил также прокукарекать о том, что солнце уже взошло над горизонтом. Дарье вспомнились времена её работы переводчицей, когда ей случалось засиживаться до утра за очередным срочным переводом или просто не спалось всю ночь, и она ворочалась с боку на бок, ни на секунду не переставая думать о том, как же ей жить дальше. И тогда о восходе солнца она узнавала по оглушительному птичьему хору, разноголосому, но по-своему гармоничному, который как будто по мановению палочки небесного дирижёра вдруг начинался с рассветом и звучал, пока постепенно не сливался с городским шумом. Здесь же, в Хургаде, только маленькие серые горлицы скромно ухали где-то под окном. А впрочем, даже их уханье отличалось от того, как это делали горлицы у Дарьи на Родине.
Постепенно пробуждаясь от этого непривычного шума, Дарья и Аджай ощутили, что лежат под одеялом на правом боку. Из-за занавески, заслоняющей приоткрытое окно, сочилась бодрящая утренняя прохлада. Но жёсткое и колючее одеяло сохраняло теплоту их обнажённых тел, которые сплелись в одно целое, как Инь и Янь на известной картинке, символизирующей фен-шуй.
– Не понимаю, как же можно здесь жить, если шуметь начинают в такую рань? – Спросил Аджай сонным голосом.
Дарья улыбнулась:
– Здесь люди встают рано, потому что они рано идут на работу. Это тебе не Каусер.
Развозчик бытовых газовых баллонов громко стучал гаечным ключом, привлекая внимание жителей к своему товару; неокрепший юношеский голос звал какого-то Мухаммеда. Первые лучи солнца пробивались в холодную комнату сквозь занавеску. Таким было утро их последнего дня перед неизбежным расставанием. Они проведут этот день вместе, а завтра он улетит к себе домой, в Индию, а потом и она к себе – в Украину, и Бог знает, когда ещё они встретятся снова, и встретятся ли вообще.
– Как бы ты хотела провести сегодняшний день? – спросил её Аджай. Он не решился сказать это страшное слово «последний», хотя на самом деле, этот день действительно мог быть последним в их быстротечной истории любви.
– Мы никогда не бывали в рыбном ресторане, Аджай. А я так люблю рыбу, – отвечала Дарья. – Пойдём на марину?

***

В детстве у Дарьи лучшим другом и наставником был её папа. Он рассказывал ей на ночь сказки, учил кататься на коньках и велосипеде, и ходил на все её школьные собрания. И вот, когда Дарье было неполных восемь лет, у неё появился младший брат. Маму отправили в роддом, а маленькая Дарьюшка осталась дома с папой. Они прекрасно ладили между собой и жили своей обычной жизнью в ожидании пополнения в семье, но однажды вечером произошло нечто, что навсегда оставило след в её памяти. Она играла у себя в комнате, а отец возился с ужином на кухне, как вдруг Дарья поняла, что дома никого нет. Она обошла всю квартиру, выглянула во двор, ещё немного подождала, а потом начала плакать. Раньше она много раз оставалась дома одна, и даже любила развлекаться в одиночку, придумывая разные истории своим игрушечным зверюшкам. Но то было заранее оговоренное время предоставленности самой себе, и она точно знала, в котором часу родители вернутся домой. В тот же вечер её испугало даже не то, что она осталась дома одна, а то, что её покинули без предупреждения. Ей вдруг представилось, что папа бросил её и никогда не вернётся. И это чувство одиночества и покинутости вызвало у неё настоящую панику, такую сильную, что она открыла дверь, и на весь подъезд закричала: «Паааа-паааа!!!». И папа вдруг появился, неся в руках две большие корзины спелых абрикосов. Они росли прямо на улице, возле их дома, и стоило только хорошенько потрясти деревья, как спелые плоды сами щедро падали на землю. А отец, ничего не сказав дочке, просто вышел собрать фруктов.
– Ну что ты так расплакалась! Смотри, каких красивых абрикосов я тебе собрал. – Утешал он её. – Сейчас покушаем жареной рыбки, а потом закусим фруктами.
И её маленький мир снова стал уютным и добрым, а жареная рыба, присыпанная золотистой луковой поджаркой, а заодно и абрикосы, на всю жизнь остались её любимыми лакомствами. Бывает же так, что какое-то незначительное событие врезается в память так крепко, что стереть воспоминания о нём не под силу даже множеству прожитых лет.
Этот эпизод из далёкого детства почему-то вспомнился Дарье, когда они с Аджаем сидели на втором этаже рыбного ресторана возле большого панорамного окна с видом на марину. Там внизу, за окном через дорогу, кипела жизнь на рыбном рынке, за ним виднелся морской причал с белыми яхтами, а по самой дороге время от времени проходили небольшие группки туристов. О том, что это туристы, догадаться можно было с первого взгляда: несмотря на февраль месяц и то, что воздух ещё не прогрелся и до двадцати градусов, все они были одеты в цветастые рубашки и шорты, и смешно перемещались по улице гуськом, вслед за гидом, шедшим впереди их процессии. Гид что-то рассказывал им, указывая руками то направо, то налево.
«Остатки недобитой армии путешественников в наших краях. Даже пушки не понадобились. Город в одночасье опустел сам собой, а по улицам ходят одни голландцы и немцы. Только они и не боятся ещё к нам ехать. Но мне от их присутствия ни холодно, ни жарко», – мрачно размышляла Дарья, ожидая заказа в ресторане.
Им принесли жареную рыбу. Она была с золотистой корочкой, присыпанная зеленью и жареным луком, и Дарью вдруг охватило то же самое чувство покинутости, что и много лет назад, когда она обнаружила, что осталась дома одна. Всё ещё оставаясь вместе, они уже начали прощаться. Быть может, навсегда.
– Аджай, – произнесла Дарья.
– Что, дорогая?
–Я тебе никогда не говорила, что ты очень похож на моего отца?
– Как так? – удивлённо заулыбался он. – У меня такой же нос? Или губы?
– Я не о том. У тебя характер папин, понимаешь? Я знаю, как мне себя вести с тобой, чего ожидать от тебя в разных ситуациях, мне просто хорошо и удобно с тобой, когда ты рядом.
– Ну, что я могу сделать!
– Я знаю. Всё знаю. Мы скоро разъедемся на разные концы света и, возможно, больше никогда не увидимся. Но я хочу, чтобы ты знал: с тобой мне лучше, чем без тебя. Я очень долго сопротивлялась и просила тебя не начинать со мной эти отношения именно потому, что чувствовала, что рано или поздно нам всё равно придётся расстаться. И ты уедешь, когда мне уже будет больно с тобой расставаться.
– Но мы не расстаёмся навсегда. Скоро туристы приедут из России, ты снова выйдешь на работу, я вернусь из Индии, и всё будет, как раньше.
Дарья покачала головой:
– Не будет. Никто не обещает, что турпоток восстановится в апреле, а я не могу сидеть здесь вечно без дела. Я ещё слишком молода, чтобы уходить на пенсию, – с улыбкой добавила она. – И потом, ты же собираешься уезжать в Канаду. Будешь жить там два года безвыездно. А мне что прикажешь делать?
– Приезжай ко мне, – улыбнулся Аджай.
Будущее в её сознании снова расплылось, словно акварели на картинах импрессионистов. Ей почти сорок лет – возраст, которого так боятся все женщины – а она поедет начинать новую жизнь в холодной и такой чужой Канаде, чтобы ждать два года, пока он сможет на ней жениться? Да и женится ли? За два года всё может измениться, он может её разлюбить, передумать, решит вернуться к своей индийской жене – да что угодно может случиться за это время! – а она потеряет те драгоценные пару лет, когда смогла бы ещё создать семью, о которой мечтала…
– Не могу, – ответила она. – Мне надо что-то делать, работу снова искать, жизнь свою как-то устраивать…
– И где же ты будешь её искать? – спросил Аджай. – Домой вернёшься?
– В Украине сейчас не лучше. Попробую поискать работу в других странах.
– А там и замуж выйдешь, – улыбнулся он. – Пригласишь меня на свадьбу? Я приеду, где бы ты ни была.
– Я провожу тебя завтра в аэропорт, – вместо ответа произнесла Дарья.
– Нет, – решительно сказал Аджай. – Я не хочу прощаться.

***

– Я купила билет домой. Вылет через три недели, – сообщила Дарья однажды вечером, когда Сафия, придя с работы, устало опустилась на диван в гостиной.
В этих словах не было ничего удивительного, ведь Дарья уже несколько месяцев не работала, а многие из её сотрудниц уже уехали домой, а то и на работу в другие страны. Но Сафия на всякий случай спросила:
– Может, всё-таки останешься?
– А что мне тут делать? – Отвечала ей Дарья. – В городе остались одни немцы, для русскоговорящих сейчас работы нет и в ближайшее время вряд ли будет.
– Но я слышала, что в Египет скоро приедет комиссия по безопасности. Наши власти делают всё возможное, чтобы удовлетворить их требования. Может быть, после этой проверки туристы как раз и вернутся из России, а ты уедешь, – возразила ей подруга.
– Ах, Сафи! Я бы тоже очень хотела, чтобы всё так и было, но ведь это уже не первая проверка, и кто знает, сколько ещё таких проверок они устроят, пока позволят возобновить рейсы. А время идёт, я хочу работать и не хочу потерять здесь все свои профессиональные навыки. Я очень люблю Хургаду и ценю нашу с тобой дружбу, но, похоже, мне пришло время двигаться дальше. К тому же, я целый год не видела родителей, хочу встретиться с друзьями, которых оставила на Родине, да и просто соскучилась по скоростному безлимитному интернету!
– Ну, тогда приезжай сюда в отпуск, когда сможешь.
– Конечно, дорогая! – отвечала Дарья, обнимая подругу.
И дни, оставшиеся до её отлёта, снова потянулись однообразной вереницей, ничем не отличаясь друг от друга. Сафи с утра до позднего вечера пропадала на работе, и Дарья оставалась одна, полностью предоставленная сама себе. Она уже успела привыкнуть к неспешному образу жизни курортного резидента, и по возможности использовала свободное время на прощание с любимым городом – поначалу пешком, неспешно обходя любимые улочки в её округе, а затем садилась в маршрутку и ехала на другой конец города, в Дахар. Там она первым делом шла на рынок, не столько за тем, чтобы что-то купить, сколько ещё раз полюбоваться щедрыми дарами египетской земли. Ведь совсем скоро ей предстояло вернуться на уставшую от долгой зимы Родину, где в начале апреля нечего было и мечтать об огромных, с тонкой розовой кожицей, сочных помидорах, молодой картошке и разнообразной зелени по копеечным ценам. Да и где ещё она могла бы увидеть такую капусту, размером с голову медведя, которую египтяне тащили вдвоём или даже втроём в багажник их семейного автомобиля? Все эти картины не переставали удивлять и поражать её воображение, и она могла возвращаться туда снова и снова.
А выйдя с рынка, она шла пешком в сторону морского побережья, где начинались её египетские приключения, и столько всего было пережито вместе с лучшими друзьями. Как старым знакомым, она мысленно посылала приветы двум «Шедванам», которые, будто заколдованные каким-то злым волшебником, замерли в пустоте и безмолвии, и шла дальше, как когда-то впервые, мимо пляжа «Колор Бич», городского аквариума, отеля «Тритон», и ресторана «Гейсум», туда, где деревянное колесо корабельного штурвала указывало на вход в городской пляж «Саваки». И хотя море было еще холодное, оно всё также ласково шуршало волнами у её ног, навевая сладкие воспоминания об ушедших в прошлое событиях. Так, зарядившись особой энергетикой этого города, Дарья возвращалась домой после долгих прогулок, совсем позабыв об усталости.
Но однажды она решила изменить свой привычный маршрут и отправилась бродить по улочкам старого города, где по вечерам разворачивался большой вещевой рынок. Дарья отлично помнила, как однажды вечером они с Аджаем и Сафи поехали туда, чтобы купить Аджаю подходящий чемодан для поездки на Родину. И чего только Дарья не повидала там в тот вечер! Разноцветные платки и абаи, строгие галабеи и никабы, ткани, лампы, детские игрушки и ещё тысяча мелочей традиционного египетского обихода мелькали у неё перед глазами, как в калейдоскопе. А когда друзья вдоволь набродились по лабиринтам торговых улиц, то остановились возле пышущей жаром большой чугунной бочки на колёсах и заказали по стаканчику горячего варева, которое египетский мальчишка-подросток наливал большим половником каждому, кто был готов заплатить за угощение пару египетских фунтов.
– Это – «халабиса», – пояснила друзьям Сафия. – Египтяне греются этим напитком в холодные зимние дни.
На самом деле, напитком «халабиса» была только наполовину, потому что в приправленный жгучими специями томатный сок, составляющий основу этого блюда, добавлялся ещё и варёный горох-нут. И Дарья заметила, что египтяне, гуляющие тут же целыми семьями, также уплетают «халабису» на ходу одноразовыми ложечками из пластиковых стаканчиков.
Днём же передвижные печки с этим загадочным варевом куда-то исчезли, а почти все магазинчики наглухо закрылись, скрыв витрины за металлическими ролетами. Любой город в ночи выглядит совсем не так, как при дневном свете. Торговая же часть этого района Хургады изменилась до неузнаваемости. Дарья с трудом узнавала те места, по которым она ещё недавно ходила, раскрыв рот от удивления, словно попав в другое измерение. Так она добрела до улочки, где несколько магазинов всё же держали свои двери открытыми и, несмотря на полуденную жару, продавали чемоданы и сумки.
– Привет! Что ищешь? – Спросил её улыбчивый продавец.
– Сумку! – Отвечала Дарья первое, что пришло ей в голову. – Сумку на колёсиках.
На самом деле, она в тот день забыла взять свою бутылочку с водой и изнывала от жажды, но попросить у продавца чаю или хотя бы стакан воды всё же постеснялась. Продавец тут же усадил её на стульчик у входа и принёс стаканчик каркаде.
– А меня Аладдин зовут, – сказал он, показывая одну за другой сумки из своего магазина.
– И где же твой ковёр-самолёт? – Усмехнулась Дарья.
– Дома, у мамы лежит. Хочешь, познакомлю тебя с ней? – Тут же нашёлся египтянин.
– Нет, – покачала головой Дарья. – Я домой уезжаю, поздно уже.
Пройдёт ещё немало времени, пока сердце её снова откроется и будет готово к новым знакомствам и приключениям.
Вот такой она и запомнила свою любимую Хургаду.
«Ведь она как зеркало: какое лицо ты ей покажешь, то она тебе и вернёт» – подумалось ей.

***

В назначенное время такси ждало Дарью возле дома, и она, против обыкновения, села на переднее место возле водителя. В салоне звучала мелодия знакомой песни:
«Я всегда с тобой,
И даже если ты далеко от меня,
Твоя любовь всё равно живёт в моём сердце»
– Это моя любимая песня, – вдруг сказала она водителю вместо того, чтобы сообщить, куда нужно ехать.
– А ты знаешь, о чём эта песня? – спросил он в ответ.
Дарья заранее заказала машину через службу такси и, наверное, операторы уже предупредили водителя, что клиентка будет ехать в аэропорт.
– Конечно, знаю! – отвечала она.
Не было ничего более заезженного и банального, чем слова этой незамысловатой песенки Амра Диаба, но она так красиво звучала на арабском языке, что Дарья могла слушать и слушать её бесконечно, зная наизусть каждое слово.
«И неважно, как далеко ты от меня»,
Вдруг запел таксист,
«Ты так близко к моему сердцу»,
Подхватила Дарья по-арабски.
И так они ехали и пели, пока не затихли последние звуки любимой мелодии. Таксист убавил звук радиоприёмника и спросил:
– Ты домой улетаешь?
У Дарьи на глазах блеснули слёзы:
– Да, домой.
– Не плачь. «Я всегда с тобой» – это сам Египет поёт тебе! Ты вернёшься, обязательно вернёшься.
– Конечно, вернусь. – Отвечала она таксисту.
«Но эта сказка наяву, похоже, подходит к концу», – добавила она про себя.
«Вот не бывает Египет без приключений, – продолжала свой внутренний монолог Дарья, ожидая выхода на взлётную полосу. – Ровно год назад, я летела сюда с единственной целью: заработать денег на жизнь, и была полностью уверена, что ничего нового от Египта уже ждать не придётся. А вот ведь как получилось…».

Она покидала этот город, где сбываются мечты и пахнет морем, где так легко дружится, а любовь неизбежна, и точно знала: она обязательно вернётся сюда снова.

Прочитано 11391 раз Последнее изменение Среда, 20 сентября 2017 17:59
Анастасия- Akar Real Estate

Две щепотки суетных мыслей...

"Алиса в стране чудес"

 

Другие материалы в этой категории: « Я люблю... Мистический Египет. Рассказ о собаках. »
Спасибо, что читаете мой блог. Пожалуйста, возвращайтесь скорее, а я постараюсь порадовать Вас новыми записями!
 
Я, Анастасия
Немного обо мне.


Египет стал моим домом много лет назад, я с удовольствием делюсь своим опытом жизни в этой солнечной стране.

Мне есть о чем рассказать.
 
 

Anastasia osama verh

Анастасия
Учредитель Akar Real Estate

В Египте с 2008 г.

Мне есть о чем рассказать.

Официальные соц сети
    

Получать новые статьи Блога

Сегодня читали...

Хургада для людей с ограниченными возможностями

Хургада давно стала для русских местом постоянного отдыха, почти родным городом. Наш солнечный и дружелюбный городок привлекает не только беспечных…

Египетские разводки влюбленных дур

Девочки, не торопитесь выворачивать карманы перед хабиби, как бы вы не любили этого черноокого "скакуна". Для начала, попробуем вместе узнать…

Пока Египет не разлучит нас. Глава 7.

Вышла новая глава романа "Пока Египет не разлучит нас", автора Марии Солодовник. Сегодня Вам предстоит вместе с героиней романа- эмигранткой…

Кто тут?

Сейчас 294 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Меню

Сейчас читают

  • Морской огурец- чудесное лекарство Египта
    Морской огурец- чудесное лекарство Египта   Одно их моих хобби- это снорклинг. Я могу проводить часы, наблюдая за диковинной жизнью морских обитателей. Это медитация и психотерапия. Но, не смотря на это, я и подумать не могла, что на нашем побережье…