Сайт joomix.org
Главная
Понедельник, 30 октября 2017 11:18

Египетские страсти Варвары Захаровны. Глава 2.

Автор
Оцените материал
(16 голосов)

Дорогой читатель, милости прошу, вместе с Вараварой  Захаровной проследовать в Хургаду.  

 

Глава 2. Каркуша.

Оглавление 
 Глава 1. Пробуждение.
Глава 2. Каркуша.

Я тебе сейчас такое расскажу! Только не осуждай и не перебивай, дослушай до конца. Хочешь – верь, хочешь – нет, я в своей жизни до этой поездки в Египет, кажется, и не отдыхала. Отпуск, скажешь, а что этот отпуск-то, когда его весь на даче проводила, заголившись задом кверху. Да еще если бы на своей даче корячилась, а так и дача-то чужая, теткина.
Сама знаешь родственничков моих. Попробуй откажи. Каждый год будь добра явиться помогать. Нет, не подумай, это не рабство какое-то. Мы хорошо там время проводили тоже. Я не в обиде на них, всем было тяжело, а семья немаленькая – трое детей и внуки пошли. Я дура, наверное, отзывчивая, но такая уж уродилась. Тетка Мария, та только по вечерам была тихая, а днем гоняла по участку меня и дочек своих, как генеральша. С утра мы получали боевое задание, отправлялись на весь день, кто куда, и только к вечеру собирались каждая со своей добычей. Ягоды, картошка, помидоры... Земля плодоносила, помогала нам.
Знаешь, а я работала на их даче всегда с каким-то остервенением. Так хотелось угодить, отработать, что ли, да и за детей благодарна была. Там они до темноты бегали на природе, чумазые, довольные. А что в городе-то им делать – курить и наркоманить?
Днем, бывало, накорячишься так, что тело ломит. Мы с бабами баньку истопим, распаримся, чтобы пыль да земля из каждой трещинки на теле вышли, а потом сидим – красные, пульсирующие здоровой кровью под упругой кожей. Хорошо! Хлебаем душистый чай. Стол заставлен яблоками, вишней, земляникой. Стрекочут сверчки. Легко на душе, покойно. Разговоры у нас тоже были добрые. Поминали моих бабку с дедом и жизнь в деревне, откуда все мы родом. Ладно сидели.
Не буду скрывать, что я им завидовала. Все три девки у тетки Марии были пристроены. Мужья, конечно, не невесть какие богачи, обычные работяги, но непьющие. Может, я все и выдумываю, но чувствовала там себя не совсем «своей». Словно неполноценная какая, и дети безотцовщиной растут.
Они меня то ли в шутку, то ли всерьез все сосватать хотели. Только вот женихи все, как в той поговорке: «парень вроде неплохой, только ссытся и глухой». Да я же и сама неглупая, понимаю, что невеста я незавидная. Ну кому я нужна? Старику разве совсем какому, чтобы стать ему вместо прислуги и его детей с внуками обихаживать. А оно мне надо? И так своих двое. Мне и одной хорошо с моими ребятами. Они у меня ласковые, мамку понимают, жалеют. Конечно, хулиганят иногда, но как без этого. Я их ремнем. Так и жили не хуже людей. Никогда никому не была должна, всегда в уважении на работе и у соседей, как с детства учили. Мы люди простые.

Дача закончилась, когда тетка Мария умерла. На поминках мне почудилось, что родниться больше не будем с ее дочерьми, так оно и вышло. Полопались ниточки. Девки ее дом быстро продали и деньги поделили. Участок какой-то крутой купил, на теткиных грядках отгрохал трехэтажный дом. Забор поставил. Это мне все потом рассказывали, я там уже много лет не была…

Сама знаешь, на юга я не ездила. Пока дети, Витька с Танькой, малые были, мне отпускных только и хватало, чтобы их к школе на осень собрать. Это блатные, да из баб, кто при мужике был, могли по черным морям разъезжать, а я, как с Толиком разошлась, так одна детей тянула. На бабу с прицепом желающих мало, поди. Да и не думала я об этом тогда. Главное, детей поднять, времена-то, помнишь, наверное, какие были тогда. Смутные.

Сын вырос, в армии отслужил, работает теперь водителем на скорой. Танька, дочь, школу закончила, в техникум поступила на бухгалтера. Она у меня молодец, в мать. Подрабатывает уже, клеит объявления с подругой. Все полегче стало, а тут еще Судак меня повысил, зарплату маненько поднял. Я вот и решила в Египет съездить.
Почему туда? Я вообще-то нигде не была. Мне и за триста километров – уже заграница. Но хотелось в первый раз чего-то особенного. Только не смейся, сказки хотелось. Мне всегда казалось, что Египет – волшебное место, где ковры-самолеты летают. Ну, это я, конечно, шучу, а всегда представляла эту страну какой-то благоуханной, где пряности повсюду. Тайны. Переплетение строгости Востока и сладострастия. А пирамиды-то! Это сколько тысяч лет назад их сколотили, они все стоят. Вот на это бы поглазеть... Если уж раз в жизни выбралась за границу, так сразу захотелось мне в самое желанное место и попасть. Ну и дешево тур-то выходил, так что еще оставалось на осень деньжат – до первой получки дожить.
Волновалась, правда, сильно перед полетом, языков-то я не знаю. Думаю, как там все эти контроли пройду в их аэропорту, а вышло все гладко. Мы как из самолета толпой высыпали, так и вместе сначала за визой стояли в очереди, потом на контроль, а в конце за сумками и по гидам. Мой был коренастый, юркий парнишка. Про себя я его «жопастый» сразу прозвала. Не подумай, что я какая-то там извращенка, но его белые штаны готовы были с треском разорваться, выпустив на свободу мохнатые половинки. Эта мысль меня так развеселила, что я даже засмеялась, отвернувшись к окну (да, веселая тетка, знаю). По дороге он что-то рассказывал, но, возбужденная перелетом, я мало понимала.

Воздух в Хургаде странный. Когда выходишь из самолета, то словно ныряешь в его густоту – кажется, будто небесный парфюмер «колдовал над формулой аромата счастья», и у него получилось.
Наш маленький автобус легко двигался по ровной дороге, когда неожиданно запахло... канализацией? Толстожопый увидел, что я морщусь, и пояснил, что мы проезжаем мимо муниципального района Мубарак-5, и вся эта густая растительность радует нас благодаря тому, что ее поливают сточными водами. Странно, но, несмотря на испарения, запах был не тошнотворным, а даже в какой-то степени притягательным. «Вот значит, как пахнет Египет, страна мечты», – подумала я тогда и снова захихикала, отвернувшись к окну.
В висках стучало, и по кругу вертелась одна и та же мысль: «Неужели я в Египте?! На древней земле! Вот и арабы_ совсем рядом и такие же, как мы, только потемнее. Неужели это потомки фараонов?!» Глаза жадно пытались рассмотреть каждую деталь быстро проносившегося города за окном автобуса. Мы подъехали к отелю. Водитель, хоть и худой, но жилистый, ловко и, как мне показалось, без усилий достал мой чемодан и покатил его на ресепшен гостиницы. Вошла я через стеклянные двери и остолбенела. Вся противоположная стена от пола до потолка была из стекла, а за ним... море! Вот бы сейчас дочки тетки Марии могли меня видеть! Поглядели бы, чего Варька достигла, в каком месте отдыхает.
Вот веришь, я почувствовала себя в тот момент такой важной персоной, богачкой. Откуда что взялось. Смешно вспоминать, как я шла, приосанившись. А что! Имею право. Сама заработала, хоть побуду немного человеком, а не ломовой лошадью, от которой всем что-то нужно.

А номер-то, комнатка моя! Мебель, как у нас говорят, европейская. Большой балкон с видом на море, а там столик и два стульчика. Когда работник ушел, я немного растерялась. Это все мне? Не знала, с чего начать. То ли распаковывать вещи, то ли идти осмотреть гостиницу, то ли поспать. От усталости сердце что-то заколотилось, и в голове зашумело – наверное, давление поднялось. Решила не спешить, растянуть удовольствие перед знакомством с Египтом, куда я так долго стремилась.
В душевой комнате, представь, были даже какие-то тюбики. Я, правда, не поняла, какие и для чего. Намылилась, и вся ванная наполнилась новым для меня ароматом. Я тогда подумала, что так, наверное, пахнут европейцы, которых я видела на ресепшене. Надо же, я, Варька, и та худая и, похоже, богатая немка, которая раскатисто смеялась в лобби, будем пахнуть одинаково. Кто бы мог подумать?..
Я надела на мокрое тело халат. Одноразовые тапочки мне показались непривычно легкими. Вышла на балкон, уже вечерело, и я... распахнула халат. Вот не знаю, с чего мне пришло это в голову, я же нормальная женщина, а вот тут почему-то захотелось почувствовать Египет кожей. Мокрое тело обдало легким ветерком, как будто меня коснулись шелком.
Впервые в жизни я легла на хрустящие простыни отеля абсолютно нагой. Это было такое странное ощущение, такая свобода и легкость. Из кондиционера веяло приятной прохладой на капельки воды, что еще не успели высохнуть после душа. Простыни благоухали чистотой и ласкали мое уставшее тело. Я закрыла глаза – и замелькал прошедший день, крутились сюжеты моих впечатлений, пока все не затихло, пока я не уснула.

Я-то, дура, думала, что в турагенстве специально так раскрасили море на плакате, чтобы путевки продавалось лучше, а оно на самом деле такое, лазурное. На пляже познакомилась с ровесницей из Украины, та приехал с внуком. Мальчишка лет семи, щуплый и уже черный от солнца, все время таскал с собой маску в воду и что-то там разглядывал, зависнув недалеко от берега. Я спросила, что он там видел, и тот взахлеб рассказал, какие рыбы, ракушки, кораллы и даже змеи под водой. С таким упоением пацан все это описал, что я решилась на криминал, и пока он со своей бабкой гамбургеры халявные уничтожал в баре, взяла его маску и пошла по воде туда, где он обычно пропадал. От увиденного я обомлела. Мимо меня метались рыбешки таких замысловатых окрасов, какие не придумает ни один художник. На дне был коралл. По камням тянулись окаменелыми лепестками какие-то странные то ли растения, то ли камни. Живые организмы. Я не могла сдержать восторга, заговорила сама с собой. Голос через трубку звучал глухо и смешно. Я была счастлива. 

Прошло четыре дня, я накупалась, отъелась, отоспалась и решила выйти в город.

В тот вечер после дневного сна я чувствовала себя прекрасно. По телу разливалась истома, оно было горячее, как в детстве. Казалось, что каждая косточка и мышца выспались, восстановились. Ты, наверное, знаешь, бывают такие пробуждения, которые отличаются от других. Сладкие. У меня было именно такое. Вот будешь смеяться, но мне снилось, что я была с мужчиной. В мои-то годы! Вот так воздух морской, подумала я тогда. Мне был приятен сон, и было приятно смущение от него, словно я снова девочка и произошло нечто сладкое и запретное, о чем никто не должен знать. «Ну что, дама с секретом, – сказала я своему отражению, – пошли-ка в город». Я нырнула в новый полосатый сарафан, который купила перед поездкой, надела туфли на танкетке с большими красивыми цветами на носке. Ну, почти как девочка! Загорелая кожа острее ощущала мягкость хлопка, платье обтягивало, и в желтом свете отельного номера, который смягчал очертания, я видела перед собой в зеркале сбитенькую моложавую женщину. Я так себя ощущала. Вообще, я стала много ощущать того, на что раньше не обращала внимания. Пока я шла к выходу по зеленой территории отеля, чувствовала, как движется под тонким платьем мое тело. Я даже почувствовала некоторый эротизм в том, что оно такое живое и полное, не то, что у этих селедок. В тот день мое тело было свободно от комбинаций и колготок, которые давят, как капкан, но и одновременно облегчают задачу «держать стойку», которую я всю жизнь исправно держу.

Я стояла на пороге отеля, город шумел машинами, чужой непонятной речью, сверкал вывесками. Он манил и обещал... «Ну, как Нью-Йорк», – тогда подумала я, хотя никогда не была в Нью-Йорке.
Я шла вдоль ярких витрин. Так хотелось заглянуть в один из этих магазинчиков, поглазеть, но я боялась. Парни-зазывалы уж очень обращали на меня внимание. Я совсем не привыкла к такому обилию комплиментов. Мне даже сказали, что я «секси». Я знаю, что это нехорошо, но эти вульгарные слова мне были приятны. Хотя лицо мое ничего не выражало, внутри я улыбалась до ушей.
Я остановилась на минуту перед магазином эфирных масел, разглядывая витрину и причудливые стеклянные пузырьки, дутые на манер венецианских сувениров, которые я видела по телевизору в программе Крылова. Вдруг заметила, что на меня кто-то смотрит. Парнишка лет шестнадцати стоял, облокотившись плечом на дверной косяк, и поедал меня взглядом. Он посмотрел на меня сверху вниз и снова вскинул взгляд на мое лицо, отчего оно стало пунцовым. Я поняла, что не знаю, как реагировать, и тут же поспешила уйти. В висках стучало. Да что же это происходит! Да за каких-то пятнадцать минут я получила столько мужского внимания, сколько его не было за всю мою жизнь. А этот мальчишка... неужели я ему и вправду понравилась? Господи, смешно же, старая бабка, девчонок ему мало, что ли. Вот так горячая египетская кровь.
Я шла по Шератону, словно сексуальная Моника Беллуччи из фильма «Малена». Меня хотели, и. кажется, я тоже начинала просыпаться от многолетнего оцепенения...
А хочешь, еще расскажу кое-что? На одной из витрин я увидала нечто. Статуэтка. Маленькая фигурка мужичка с большущим достоинством. Остановилась немного сбоку, чтобы не подумали чего, и с любопытством стала разглядывать. Этого секса у меня не было уже с тех самых пор, как Толик уснул на мне после очередной попойки. Я помню, как брезгливо и нервно столкнула его обмякшее тело с себя, и он пернул. Мне было не смешно, я его ненавидела, и именно этот звук от отошедших газов словно был насмешкой над всеми моими страданиями. «Срал я на тебя», – так буквально он и выразил свое отношение ко мне в ту нашу последнюю супружескую ночь.
Это чувство омерзения от последних лет жизни с мужем выжгли во мне все мысли о том, чтобы заняться с кем-то любовью просто ради удовольствия. Конечно, я позволяла себе расслабиться одна под одеялом, но в мыслях никогда не было никого из моих знакомых. Да и кого представлять? Судака, что ли, с его мешками под глазами, как они будут колыхаться в такт его фрикциям? Да, соглашусь, я желчная стала. Но в тот день на улице Шератон мой панцирь был разбит. Его разнесли на куски страстные взгляды молодых ребят. Я была пьяна от внимания и внезапно проснувшейся женщины внутри моего увядающего тела, которое я давно перестала воспринимать как инструмент для удовольствия.

Я шла, глазея по сторонам, но все так же боялась их тесных лавочек, где мне придется остаться один на один с каким-нибудь юным арабом, который будет пожирать меня глазами. На противоположной стороне дороги я увидела магазин, на вывеске которого по-русски было написано «Каркуша». «Вот туда-то мне и надо», – подумала я. Дорогу перейти казалось нереально из-за потока машин и пугающего звука клаксонов. Я пристроилась за арабским семейством, и мы гуськом. вместе перебрались на другую сторону. Я еще раз посмотрела на вывеску и ухмыльнулась. И надоумили же так назвать: не иначе, кто-то из наших подшутил над хозяином магазина, а тому и невдомек, что так зовут ворону из детской передачи. Через открытые двери стеклянной витрины доносилась родная речь, толпились суетливые туристы, щупали и примерялись к вещам. Вроде ничего страшного - и я решилась. Было очень шумно из-за арабской песни и общего гомона покупателей и продавцов, которые сновали с хрустящими пакетами. Я стала разглядывать незамысловатый товар. «Ну, полный ширпотреб», – я тогда подумала. Модели все немодные и на худеньких. Для меня там только полотенца подойдут по размеру. Такого добра можно и у наших абдурахманов на крытом рынке купить, не хватало еще из Египта тащить. Но я все же решила, что девкам с работы там можно кое-что выбрать, вот хоть эти маленькие кухонные полотенчики с изображением пирамид.
Стою я, значит, выбираю, и тут меня кто-то за талию приобнял. Я остолбенела. Да-да, на меня напал в прямом смысле какой-то паралич. Я понимала, что происходит, но не могла пошевелиться. Чувствую, что рука мужская, а обернуться боюсь. Так и стояла, застыв, с полотенцем в руке. Наверное, это длилось секунды, мне же показалось вечность. Я ощутила шеей теплое дыхание и услышала шепот. Я сначала не поняла, на каком языке, разобрала только некоторые русские слова, среди которых «я холостой». Собралась с силами, оглянулась. Тут его, по-видимому, придавили сзади туристы, которые протискивались между рядами, и он еще плотнее ко мне прижался – так что я ощутила твердость пряжки его ремня, которая упиралась мне прямо в ягодицы. Это мгновенно породило во мне нескромные ассоциации, и я вспыхнула с удвоенной силой. Меня прошиб пот.

Невысокий, лет двадцати-двадцати пяти на вид, худенький. Его ладонь все еще лежала на моей талии. Большая такая ладонь, даже не скажешь, что это рука юноши. Голова закружилась от аромата его парфюма, резкого и агрессивного, смешанного с запахом пота молодого и здорового тела. Его волосы были уложены назад красивыми волнами и чем-то добротно умаслены... Смуглая кожа, миндалевидные глаза с черными зрачками, в которых таилась какая-то неиссякаемая сила и вместе с тем... угроза. Это гипнотизировало.

В тот вечер, в тесноте «Каркуши», среди примитивных футболок и полотенец моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Еще интересная статья...

мая 28, 2017

Когда же откроют Египет?

in Интересное о Египте by Анастасия Осама
Россиянам давно и надолго полюбились путешествия в южную страну, в которой их встречают верблюды, пирамиды и мифический Сфинкс. В течение уже длительного времени она остается недоступной для туристов из-за низкого уровня безопасности. Отсюда постоянно…

Хочешь верь, хочешь нет, а после Толика у меня никого не было. Даже запах мужской забыла. А тут такой дурман, молодость, красота и животное желание, которое я ощущала всем существом. Мои колени стали ватными, он молча вывел меня из магазина, взял за руку и повел. Мы шли сначала по пешеходной дорожке, потом он, заслоняя меня плечом, перевел через дорогу, и мы свернули на безлюдную темную улочку. Я не боялась. Скажешь, дура? Пошла за первым встречным, не зная куда... А я была счастлива. В тот момент я просто плыла по течению своей судьбы. Внутри все клокотало, был азарт и желание посмотреть, что же дальше... Удалое отчаяние, наверное. Или же нет. Отчаяние стоящей на грани женщины, которая в последний момент осознала свою сущность. Мы идем, а я как будто смотрю на себя со стороны. Иду неизвестно куда с молодым и красивым парнем. За границей. Вот это приключение! А знаешь, как он меня держал за руку? Его ладонь, такая большая, теплая и сильная, сжимала уверенно мою руку. Она тонула в его ладони, как тонет ладошка маленькой девочки в руке отца.
Когда мы проходили под фонарем, мимо прошла молоденькая девчонка, лет двадцати пяти. От ее взгляда меня словно обдало холодным душем. В нем были насмешка, и отвращение, и презрение. Стерва. Она что думает, что мое место в гробу уже? Я тоже хочу пожить, и я, значит, не так страшна, как думала все эти годы, если такой молодой парень вот так просто взял меня за руку и ведет за собой, как любимую, как жену. Этот оценочный взгляд меня так раздосадовал, что я хотела убрать свою руку, а он только сжал ее крепче и... поцеловал. Его губы были сухие и горячие. И этот его простой жест чудесным образом воздействовал на меня: сразу отпустило, в душе стихла буря эмоций, и я снова погрузилась то ли в сон наяву, то ли в гипноз. Словно это не со мной, словно это не я.
Скоро мы оказались на набережной. На воде покачивались красавицы яхты, какие я только в кино видела. Вдоль всей улицы фонари золотили воздух. Рестораны манили приятной музыкой. Незнакомец (о, как приятно называть его незнакомцем!) повел меня по длинному брусчатому пирсу, который разрезал морскую гладь. Я все гадала, когда же он заговорит со мной. Я этого боялась. Вдруг я не пойму его, а вдруг он еще раз посмотрит на меня и уйдет. Мы подошли к краю пирса, за которым чернело море. Мое сердце бешено заколотилось, он развернул меня к себе и сказал: «Хабиби...» пристально глядя прямо в душу. Я упала в черноту и бездонность его глаз. Блики от воды отражались в них, как будто там полыхало пламя.
Он смотрел на меня так… С таким пониманием и снисхождением – как смотрят на маленькую девочку. Он стал гладить мои волосы, и от этого ощущение отеческой заботы, исходящей от этого юноши, еще больше усилилось. Он поцеловал меня.
Его губы были полными, горячими и сухими. Когда я это рассказываю, мне очень стыдно, но я ничего бы не поменяла. Это не тот стыд, который жжет в груди и причиняет боль, а другой, сладкий и порочный. Секрет, который хочется до конца жизни сохранить в тайне, который делает твою жизнь особенной.
– Как тэбя зовут? – спросил он, почти не прекращая поцелуя. Близки были его губы и горячо дыхание.
– Варвара, – ответила я. – А тебя?
– Мустафа, – прошептал он и прижал меня, бережно положив мою голову себе на плечо. Я уткнулась в его худенькое плечо и закрыла глаза. Мы стояли, два таких разных человека. Я – русская женщина Варвара Захаровна, мать двоих детей, руководитель отдела, и он – египтянин, потомок фараонов и магических жрецов с неизвестной мне историей жизни.
– Я давно за тобой следил. От твоя гостиница. Ты выглядела такой грустной, что я сразу тебя заметил. Я хочу, чтобы ты была счастливой и улыбалась. Я полюбил тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Я буду защищать тебя и делать счастливой. Не отвечай ничего сейчас. Я не хочу, чтобы ты разбила мне сердце.
Это он говорил мне? Я не могла поверить! Красивый и юный араб признается мне в любви? Хоть он и сказал, что отвечать ничего не надо, но ждал ответа. Его взгляд прожигал, хотя на губах и играла улыбка. Ему нельзя было ответить отказом. Я молчала. Я была благодарна небесам за внезапное счастье и вдруг неожиданно для себя обняла и поцеловала его. Он улыбнулся так, что показался ровный ряд белоснежных зубов, но при этом мягко отстранил меня и, кивнув на приближающуюся компанию, прошептал: «Люди… на нас смотрят. Так нельзя…» Я рассмеялась и сама удивилась звуку своего смеха. Он был звонкий, девчачий, задорный. В тот момент все былое напряжение исчезло. Рядом был уже не незнакомец, а старый друг, любимый и родной человек.
– Хочешь рыбы? – спросил меня Мустафа. Я закивала, улыбнулась и сама взяла его за руку. Он в ответ сжал мою ладонь.

Нас приютил простенький ресторанчик, где аппетитно пахло рыбой. Там я впервые в жизни попробовала белый суп с крабами и мидиями. На второе у нас была одна на двоих большая рыба, вся черная сверху от гриля, а внутри необыкновенно нежная – рыба «бури». Он кормил меня руками и даже приговаривал «ням-ням». Я послушно открывала рот и принимала пищу из его рук… Это было так ново, так нереально. Мы почти не говорили. Он с трудом подбирал русские слова, получалось малопонятно. Но только одно слово звучало у него часто – «хабиби». Он сказал: это значит «любимая». Наш диалог был бурным, и слова были не нужны. Мы говорили глазами. Он строил смешные рожицы, изображая меня, когда я обернулась в том магазине, говорил, что сгорает от страсти при воспоминании о нашем первом поцелуе, и что он умрет, если я его брошу.

После ужина он проводил меня до отеля и сказал, что не может со мной долго гулять больше, потому что «полис» заберет нас в тюрьму за то, что мы, не муж и жена, вместе на улице так поздно.
Мы распрощались и договорились встретиться завтра. Когда я проходила мимо пожилого охранника, то уловила его осуждающий и насмешливый взгляд. Да пошел ты к такой-то матери! Да пошли вы все! Я начинаю новую жизнь! Я счастлива!

Прочитано 2175 раз Последнее изменение Пятница, 03 ноября 2017 11:40
Спасибо, что читаете мой блог. Пожалуйста, возвращайтесь скорее, а я постараюсь порадовать Вас новыми записями!
 
Я, Анастасия Осама
Немного обо мне.


Египет стал моим домом много лет назад, я с удовольствием делюсь своим опытом жизни в этой солнечной стране.

Жду Ваши комментарии и предложения тем для статей. С радостью отвечу на Ваши вопросы.
 
 

Anastasia osama verh

Анастасия Осама

Резидент Египта с 2008 г.
Добавляйтесь в друзья и получайте анонсы статей!
    

Получать новые статьи Блога

 

Сегодня читали...

Лошади- мое счастье.

Был 2006 год (через два года я впервые приеду в Египет), один из наших южных городов черноморского побережья, лето, быстро…

Рыбалка в Египте от А до Я.

Большая статья о рыбалке в Египте! Способы, места, виды рыб, советы и многое другое. Все для Вас, дорогой читатель. 

Доктор Самех- лучший ветеринар в Хургаде

В канун Нового года у нас чуть не произошла беда. Многие из моих друзей и знакомых знают о том, что…

Кто тут?

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Меню

Сейчас читают

  • Юра хочет в Хургаду
    Юра хочет в Хургаду Есть ли у вас мечта? Только серьезно! Такая мечта при мыли о которой дух захватывает и сердце начинает бешено биться? У героя нашего сегодняшнего интервью такая мечта есть! Это Египет! Юрий откровенно признается, что "болен…