Сайт joomix.org
Главная
Понедельник, 30 октября 2017 11:18

Египетские страсти Варвары Захаровны. Глава 2.

Автор
Оцените материал
(15 голосов)

Дорогой читатель, милости прошу, вместе с Вараварой  Захаровной проследовать в Хургаду.  

 

Глава 2. Каркуша.

Оглавление 
 Глава 1. Пробуждение.
Глава 2. Каркуша.

Я тебе сейчас такое расскажу! Только не осуждай и не перебивай, дослушай до конца. Хочешь – верь, хочешь – нет, я в своей жизни до этой поездки в Египет, кажется, и не отдыхала. Отпуск, скажешь, а что этот отпуск-то, когда его весь на даче проводила, заголившись задом кверху. Да еще если бы на своей даче корячилась, а так и дача-то чужая, теткина.
Сама знаешь родственничков моих. Попробуй откажи. Каждый год будь добра явиться помогать. Нет, не подумай, это не рабство какое-то. Мы хорошо там время проводили тоже. Я не в обиде на них, всем было тяжело, а семья немаленькая – трое детей и внуки пошли. Я дура, наверное, отзывчивая, но такая уж уродилась. Тетка Мария, та только по вечерам была тихая, а днем гоняла по участку меня и дочек своих, как генеральша. С утра мы получали боевое задание, отправлялись на весь день, кто куда, и только к вечеру собирались каждая со своей добычей. Ягоды, картошка, помидоры... Земля плодоносила, помогала нам.
Знаешь, а я работала на их даче всегда с каким-то остервенением. Так хотелось угодить, отработать, что ли, да и за детей благодарна была. Там они до темноты бегали на природе, чумазые, довольные. А что в городе-то им делать – курить и наркоманить?
Днем, бывало, накорячишься так, что тело ломит. Мы с бабами баньку истопим, распаримся, чтобы пыль да земля из каждой трещинки на теле вышли, а потом сидим – красные, пульсирующие здоровой кровью под упругой кожей. Хорошо! Хлебаем душистый чай. Стол заставлен яблоками, вишней, земляникой. Стрекочут сверчки. Легко на душе, покойно. Разговоры у нас тоже были добрые. Поминали моих бабку с дедом и жизнь в деревне, откуда все мы родом. Ладно сидели.
Не буду скрывать, что я им завидовала. Все три девки у тетки Марии были пристроены. Мужья, конечно, не невесть какие богачи, обычные работяги, но непьющие. Может, я все и выдумываю, но чувствовала там себя не совсем «своей». Словно неполноценная какая, и дети безотцовщиной растут.
Они меня то ли в шутку, то ли всерьез все сосватать хотели. Только вот женихи все, как в той поговорке: «парень вроде неплохой, только ссытся и глухой». Да я же и сама неглупая, понимаю, что невеста я незавидная. Ну кому я нужна? Старику разве совсем какому, чтобы стать ему вместо прислуги и его детей с внуками обихаживать. А оно мне надо? И так своих двое. Мне и одной хорошо с моими ребятами. Они у меня ласковые, мамку понимают, жалеют. Конечно, хулиганят иногда, но как без этого. Я их ремнем. Так и жили не хуже людей. Никогда никому не была должна, всегда в уважении на работе и у соседей, как с детства учили. Мы люди простые.

Дача закончилась, когда тетка Мария умерла. На поминках мне почудилось, что родниться больше не будем с ее дочерьми, так оно и вышло. Полопались ниточки. Девки ее дом быстро продали и деньги поделили. Участок какой-то крутой купил, на теткиных грядках отгрохал трехэтажный дом. Забор поставил. Это мне все потом рассказывали, я там уже много лет не была…

Сама знаешь, на юга я не ездила. Пока дети, Витька с Танькой, малые были, мне отпускных только и хватало, чтобы их к школе на осень собрать. Это блатные, да из баб, кто при мужике был, могли по черным морям разъезжать, а я, как с Толиком разошлась, так одна детей тянула. На бабу с прицепом желающих мало, поди. Да и не думала я об этом тогда. Главное, детей поднять, времена-то, помнишь, наверное, какие были тогда. Смутные.

Сын вырос, в армии отслужил, работает теперь водителем на скорой. Танька, дочь, школу закончила, в техникум поступила на бухгалтера. Она у меня молодец, в мать. Подрабатывает уже, клеит объявления с подругой. Все полегче стало, а тут еще Судак меня повысил, зарплату маненько поднял. Я вот и решила в Египет съездить.
Почему туда? Я вообще-то нигде не была. Мне и за триста километров – уже заграница. Но хотелось в первый раз чего-то особенного. Только не смейся, сказки хотелось. Мне всегда казалось, что Египет – волшебное место, где ковры-самолеты летают. Ну, это я, конечно, шучу, а всегда представляла эту страну какой-то благоуханной, где пряности повсюду. Тайны. Переплетение строгости Востока и сладострастия. А пирамиды-то! Это сколько тысяч лет назад их сколотили, они все стоят. Вот на это бы поглазеть... Если уж раз в жизни выбралась за границу, так сразу захотелось мне в самое желанное место и попасть. Ну и дешево тур-то выходил, так что еще оставалось на осень деньжат – до первой получки дожить.
Волновалась, правда, сильно перед полетом, языков-то я не знаю. Думаю, как там все эти контроли пройду в их аэропорту, а вышло все гладко. Мы как из самолета толпой высыпали, так и вместе сначала за визой стояли в очереди, потом на контроль, а в конце за сумками и по гидам. Мой был коренастый, юркий парнишка. Про себя я его «жопастый» сразу прозвала. Не подумай, что я какая-то там извращенка, но его белые штаны готовы были с треском разорваться, выпустив на свободу мохнатые половинки. Эта мысль меня так развеселила, что я даже засмеялась, отвернувшись к окну (да, веселая тетка, знаю). По дороге он что-то рассказывал, но, возбужденная перелетом, я мало понимала.

Воздух в Хургаде странный. Когда выходишь из самолета, то словно ныряешь в его густоту – кажется, будто небесный парфюмер «колдовал над формулой аромата счастья», и у него получилось.
Наш маленький автобус легко двигался по ровной дороге, когда неожиданно запахло... канализацией? Толстожопый увидел, что я морщусь, и пояснил, что мы проезжаем мимо муниципального района Мубарак-5, и вся эта густая растительность радует нас благодаря тому, что ее поливают сточными водами. Странно, но, несмотря на испарения, запах был не тошнотворным, а даже в какой-то степени притягательным. «Вот значит, как пахнет Египет, страна мечты», – подумала я тогда и снова захихикала, отвернувшись к окну.
В висках стучало, и по кругу вертелась одна и та же мысль: «Неужели я в Египте?! На древней земле! Вот и арабы_ совсем рядом и такие же, как мы, только потемнее. Неужели это потомки фараонов?!» Глаза жадно пытались рассмотреть каждую деталь быстро проносившегося города за окном автобуса. Мы подъехали к отелю. Водитель, хоть и худой, но жилистый, ловко и, как мне показалось, без усилий достал мой чемодан и покатил его на ресепшен гостиницы. Вошла я через стеклянные двери и остолбенела. Вся противоположная стена от пола до потолка была из стекла, а за ним... море! Вот бы сейчас дочки тетки Марии могли меня видеть! Поглядели бы, чего Варька достигла, в каком месте отдыхает.
Вот веришь, я почувствовала себя в тот момент такой важной персоной, богачкой. Откуда что взялось. Смешно вспоминать, как я шла, приосанившись. А что! Имею право. Сама заработала, хоть побуду немного человеком, а не ломовой лошадью, от которой всем что-то нужно.

А номер-то, комнатка моя! Мебель, как у нас говорят, европейская. Большой балкон с видом на море, а там столик и два стульчика. Когда работник ушел, я немного растерялась. Это все мне? Не знала, с чего начать. То ли распаковывать вещи, то ли идти осмотреть гостиницу, то ли поспать. От усталости сердце что-то заколотилось, и в голове зашумело – наверное, давление поднялось. Решила не спешить, растянуть удовольствие перед знакомством с Египтом, куда я так долго стремилась.
В душевой комнате, представь, были даже какие-то тюбики. Я, правда, не поняла, какие и для чего. Намылилась, и вся ванная наполнилась новым для меня ароматом. Я тогда подумала, что так, наверное, пахнут европейцы, которых я видела на ресепшене. Надо же, я, Варька, и та худая и, похоже, богатая немка, которая раскатисто смеялась в лобби, будем пахнуть одинаково. Кто бы мог подумать?..
Я надела на мокрое тело халат. Одноразовые тапочки мне показались непривычно легкими. Вышла на балкон, уже вечерело, и я... распахнула халат. Вот не знаю, с чего мне пришло это в голову, я же нормальная женщина, а вот тут почему-то захотелось почувствовать Египет кожей. Мокрое тело обдало легким ветерком, как будто меня коснулись шелком.
Впервые в жизни я легла на хрустящие простыни отеля абсолютно нагой. Это было такое странное ощущение, такая свобода и легкость. Из кондиционера веяло приятной прохладой на капельки воды, что еще не успели высохнуть после душа. Простыни благоухали чистотой и ласкали мое уставшее тело. Я закрыла глаза – и замелькал прошедший день, крутились сюжеты моих впечатлений, пока все не затихло, пока я не уснула.

Я-то, дура, думала, что в турагенстве специально так раскрасили море на плакате, чтобы путевки продавалось лучше, а оно на самом деле такое, лазурное. На пляже познакомилась с ровесницей из Украины, та приехал с внуком. Мальчишка лет семи, щуплый и уже черный от солнца, все время таскал с собой маску в воду и что-то там разглядывал, зависнув недалеко от берега. Я спросила, что он там видел, и тот взахлеб рассказал, какие рыбы, ракушки, кораллы и даже змеи под водой. С таким упоением пацан все это описал, что я решилась на криминал, и пока он со своей бабкой гамбургеры халявные уничтожал в баре, взяла его маску и пошла по воде туда, где он обычно пропадал. От увиденного я обомлела. Мимо меня метались рыбешки таких замысловатых окрасов, какие не придумает ни один художник. На дне был коралл. По камням тянулись окаменелыми лепестками какие-то странные то ли растения, то ли камни. Живые организмы. Я не могла сдержать восторга, заговорила сама с собой. Голос через трубку звучал глухо и смешно. Я была счастлива. 

Прошло четыре дня, я накупалась, отъелась, отоспалась и решила выйти в город.

В тот вечер после дневного сна я чувствовала себя прекрасно. По телу разливалась истома, оно было горячее, как в детстве. Казалось, что каждая косточка и мышца выспались, восстановились. Ты, наверное, знаешь, бывают такие пробуждения, которые отличаются от других. Сладкие. У меня было именно такое. Вот будешь смеяться, но мне снилось, что я была с мужчиной. В мои-то годы! Вот так воздух морской, подумала я тогда. Мне был приятен сон, и было приятно смущение от него, словно я снова девочка и произошло нечто сладкое и запретное, о чем никто не должен знать. «Ну что, дама с секретом, – сказала я своему отражению, – пошли-ка в город». Я нырнула в новый полосатый сарафан, который купила перед поездкой, надела туфли на танкетке с большими красивыми цветами на носке. Ну, почти как девочка! Загорелая кожа острее ощущала мягкость хлопка, платье обтягивало, и в желтом свете отельного номера, который смягчал очертания, я видела перед собой в зеркале сбитенькую моложавую женщину. Я так себя ощущала. Вообще, я стала много ощущать того, на что раньше не обращала внимания. Пока я шла к выходу по зеленой территории отеля, чувствовала, как движется под тонким платьем мое тело. Я даже почувствовала некоторый эротизм в том, что оно такое живое и полное, не то, что у этих селедок. В тот день мое тело было свободно от комбинаций и колготок, которые давят, как капкан, но и одновременно облегчают задачу «держать стойку», которую я всю жизнь исправно держу.

Я стояла на пороге отеля, город шумел машинами, чужой непонятной речью, сверкал вывесками. Он манил и обещал... «Ну, как Нью-Йорк», – тогда подумала я, хотя никогда не была в Нью-Йорке.
Я шла вдоль ярких витрин. Так хотелось заглянуть в один из этих магазинчиков, поглазеть, но я боялась. Парни-зазывалы уж очень обращали на меня внимание. Я совсем не привыкла к такому обилию комплиментов. Мне даже сказали, что я «секси». Я знаю, что это нехорошо, но эти вульгарные слова мне были приятны. Хотя лицо мое ничего не выражало, внутри я улыбалась до ушей.
Я остановилась на минуту перед магазином эфирных масел, разглядывая витрину и причудливые стеклянные пузырьки, дутые на манер венецианских сувениров, которые я видела по телевизору в программе Крылова. Вдруг заметила, что на меня кто-то смотрит. Парнишка лет шестнадцати стоял, облокотившись плечом на дверной косяк, и поедал меня взглядом. Он посмотрел на меня сверху вниз и снова вскинул взгляд на мое лицо, отчего оно стало пунцовым. Я поняла, что не знаю, как реагировать, и тут же поспешила уйти. В висках стучало. Да что же это происходит! Да за каких-то пятнадцать минут я получила столько мужского внимания, сколько его не было за всю мою жизнь. А этот мальчишка... неужели я ему и вправду понравилась? Господи, смешно же, старая бабка, девчонок ему мало, что ли. Вот так горячая египетская кровь.
Я шла по Шератону, словно сексуальная Моника Беллуччи из фильма «Малена». Меня хотели, и. кажется, я тоже начинала просыпаться от многолетнего оцепенения...
А хочешь, еще расскажу кое-что? На одной из витрин я увидала нечто. Статуэтка. Маленькая фигурка мужичка с большущим достоинством. Остановилась немного сбоку, чтобы не подумали чего, и с любопытством стала разглядывать. Этого секса у меня не было уже с тех самых пор, как Толик уснул на мне после очередной попойки. Я помню, как брезгливо и нервно столкнула его обмякшее тело с себя, и он пернул. Мне было не смешно, я его ненавидела, и именно этот звук от отошедших газов словно был насмешкой над всеми моими страданиями. «Срал я на тебя», – так буквально он и выразил свое отношение ко мне в ту нашу последнюю супружескую ночь.
Это чувство омерзения от последних лет жизни с мужем выжгли во мне все мысли о том, чтобы заняться с кем-то любовью просто ради удовольствия. Конечно, я позволяла себе расслабиться одна под одеялом, но в мыслях никогда не было никого из моих знакомых. Да и кого представлять? Судака, что ли, с его мешками под глазами, как они будут колыхаться в такт его фрикциям? Да, соглашусь, я желчная стала. Но в тот день на улице Шератон мой панцирь был разбит. Его разнесли на куски страстные взгляды молодых ребят. Я была пьяна от внимания и внезапно проснувшейся женщины внутри моего увядающего тела, которое я давно перестала воспринимать как инструмент для удовольствия.

Я шла, глазея по сторонам, но все так же боялась их тесных лавочек, где мне придется остаться один на один с каким-нибудь юным арабом, который будет пожирать меня глазами. На противоположной стороне дороги я увидела магазин, на вывеске которого по-русски было написано «Каркуша». «Вот туда-то мне и надо», – подумала я. Дорогу перейти казалось нереально из-за потока машин и пугающего звука клаксонов. Я пристроилась за арабским семейством, и мы гуськом. вместе перебрались на другую сторону. Я еще раз посмотрела на вывеску и ухмыльнулась. И надоумили же так назвать: не иначе, кто-то из наших подшутил над хозяином магазина, а тому и невдомек, что так зовут ворону из детской передачи. Через открытые двери стеклянной витрины доносилась родная речь, толпились суетливые туристы, щупали и примерялись к вещам. Вроде ничего страшного - и я решилась. Было очень шумно из-за арабской песни и общего гомона покупателей и продавцов, которые сновали с хрустящими пакетами. Я стала разглядывать незамысловатый товар. «Ну, полный ширпотреб», – я тогда подумала. Модели все немодные и на худеньких. Для меня там только полотенца подойдут по размеру. Такого добра можно и у наших абдурахманов на крытом рынке купить, не хватало еще из Египта тащить. Но я все же решила, что девкам с работы там можно кое-что выбрать, вот хоть эти маленькие кухонные полотенчики с изображением пирамид.
Стою я, значит, выбираю, и тут меня кто-то за талию приобнял. Я остолбенела. Да-да, на меня напал в прямом смысле какой-то паралич. Я понимала, что происходит, но не могла пошевелиться. Чувствую, что рука мужская, а обернуться боюсь. Так и стояла, застыв, с полотенцем в руке. Наверное, это длилось секунды, мне же показалось вечность. Я ощутила шеей теплое дыхание и услышала шепот. Я сначала не поняла, на каком языке, разобрала только некоторые русские слова, среди которых «я холостой». Собралась с силами, оглянулась. Тут его, по-видимому, придавили сзади туристы, которые протискивались между рядами, и он еще плотнее ко мне прижался – так что я ощутила твердость пряжки его ремня, которая упиралась мне прямо в ягодицы. Это мгновенно породило во мне нескромные ассоциации, и я вспыхнула с удвоенной силой. Меня прошиб пот.

Невысокий, лет двадцати-двадцати пяти на вид, худенький. Его ладонь все еще лежала на моей талии. Большая такая ладонь, даже не скажешь, что это рука юноши. Голова закружилась от аромата его парфюма, резкого и агрессивного, смешанного с запахом пота молодого и здорового тела. Его волосы были уложены назад красивыми волнами и чем-то добротно умаслены... Смуглая кожа, миндалевидные глаза с черными зрачками, в которых таилась какая-то неиссякаемая сила и вместе с тем... угроза. Это гипнотизировало.

В тот вечер, в тесноте «Каркуши», среди примитивных футболок и полотенец моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Еще интересная статья...

марта 03, 2017

Порт- район Хургады

in Город Хургада by Анастасия Осама
Порт –микрорайон Саккалы, расположенный поблизости с морским портом. Именно в этом районе находятся объекты, являющиеся новой визитной карточкой Хургады, известные практически всем туристам, приезжающим в этот гостеприимный город.

Хочешь верь, хочешь нет, а после Толика у меня никого не было. Даже запах мужской забыла. А тут такой дурман, молодость, красота и животное желание, которое я ощущала всем существом. Мои колени стали ватными, он молча вывел меня из магазина, взял за руку и повел. Мы шли сначала по пешеходной дорожке, потом он, заслоняя меня плечом, перевел через дорогу, и мы свернули на безлюдную темную улочку. Я не боялась. Скажешь, дура? Пошла за первым встречным, не зная куда... А я была счастлива. В тот момент я просто плыла по течению своей судьбы. Внутри все клокотало, был азарт и желание посмотреть, что же дальше... Удалое отчаяние, наверное. Или же нет. Отчаяние стоящей на грани женщины, которая в последний момент осознала свою сущность. Мы идем, а я как будто смотрю на себя со стороны. Иду неизвестно куда с молодым и красивым парнем. За границей. Вот это приключение! А знаешь, как он меня держал за руку? Его ладонь, такая большая, теплая и сильная, сжимала уверенно мою руку. Она тонула в его ладони, как тонет ладошка маленькой девочки в руке отца.
Когда мы проходили под фонарем, мимо прошла молоденькая девчонка, лет двадцати пяти. От ее взгляда меня словно обдало холодным душем. В нем были насмешка, и отвращение, и презрение. Стерва. Она что думает, что мое место в гробу уже? Я тоже хочу пожить, и я, значит, не так страшна, как думала все эти годы, если такой молодой парень вот так просто взял меня за руку и ведет за собой, как любимую, как жену. Этот оценочный взгляд меня так раздосадовал, что я хотела убрать свою руку, а он только сжал ее крепче и... поцеловал. Его губы были сухие и горячие. И этот его простой жест чудесным образом воздействовал на меня: сразу отпустило, в душе стихла буря эмоций, и я снова погрузилась то ли в сон наяву, то ли в гипноз. Словно это не со мной, словно это не я.
Скоро мы оказались на набережной. На воде покачивались красавицы яхты, какие я только в кино видела. Вдоль всей улицы фонари золотили воздух. Рестораны манили приятной музыкой. Незнакомец (о, как приятно называть его незнакомцем!) повел меня по длинному брусчатому пирсу, который разрезал морскую гладь. Я все гадала, когда же он заговорит со мной. Я этого боялась. Вдруг я не пойму его, а вдруг он еще раз посмотрит на меня и уйдет. Мы подошли к краю пирса, за которым чернело море. Мое сердце бешено заколотилось, он развернул меня к себе и сказал: «Хабиби...» пристально глядя прямо в душу. Я упала в черноту и бездонность его глаз. Блики от воды отражались в них, как будто там полыхало пламя.
Он смотрел на меня так… С таким пониманием и снисхождением – как смотрят на маленькую девочку. Он стал гладить мои волосы, и от этого ощущение отеческой заботы, исходящей от этого юноши, еще больше усилилось. Он поцеловал меня.
Его губы были полными, горячими и сухими. Когда я это рассказываю, мне очень стыдно, но я ничего бы не поменяла. Это не тот стыд, который жжет в груди и причиняет боль, а другой, сладкий и порочный. Секрет, который хочется до конца жизни сохранить в тайне, который делает твою жизнь особенной.
– Как тэбя зовут? – спросил он, почти не прекращая поцелуя. Близки были его губы и горячо дыхание.
– Варвара, – ответила я. – А тебя?
– Мустафа, – прошептал он и прижал меня, бережно положив мою голову себе на плечо. Я уткнулась в его худенькое плечо и закрыла глаза. Мы стояли, два таких разных человека. Я – русская женщина Варвара Захаровна, мать двоих детей, руководитель отдела, и он – египтянин, потомок фараонов и магических жрецов с неизвестной мне историей жизни.
– Я давно за тобой следил. От твоя гостиница. Ты выглядела такой грустной, что я сразу тебя заметил. Я хочу, чтобы ты была счастливой и улыбалась. Я полюбил тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Я буду защищать тебя и делать счастливой. Не отвечай ничего сейчас. Я не хочу, чтобы ты разбила мне сердце.
Это он говорил мне? Я не могла поверить! Красивый и юный араб признается мне в любви? Хоть он и сказал, что отвечать ничего не надо, но ждал ответа. Его взгляд прожигал, хотя на губах и играла улыбка. Ему нельзя было ответить отказом. Я молчала. Я была благодарна небесам за внезапное счастье и вдруг неожиданно для себя обняла и поцеловала его. Он улыбнулся так, что показался ровный ряд белоснежных зубов, но при этом мягко отстранил меня и, кивнув на приближающуюся компанию, прошептал: «Люди… на нас смотрят. Так нельзя…» Я рассмеялась и сама удивилась звуку своего смеха. Он был звонкий, девчачий, задорный. В тот момент все былое напряжение исчезло. Рядом был уже не незнакомец, а старый друг, любимый и родной человек.
– Хочешь рыбы? – спросил меня Мустафа. Я закивала, улыбнулась и сама взяла его за руку. Он в ответ сжал мою ладонь.

Нас приютил простенький ресторанчик, где аппетитно пахло рыбой. Там я впервые в жизни попробовала белый суп с крабами и мидиями. На второе у нас была одна на двоих большая рыба, вся черная сверху от гриля, а внутри необыкновенно нежная – рыба «бури». Он кормил меня руками и даже приговаривал «ням-ням». Я послушно открывала рот и принимала пищу из его рук… Это было так ново, так нереально. Мы почти не говорили. Он с трудом подбирал русские слова, получалось малопонятно. Но только одно слово звучало у него часто – «хабиби». Он сказал: это значит «любимая». Наш диалог был бурным, и слова были не нужны. Мы говорили глазами. Он строил смешные рожицы, изображая меня, когда я обернулась в том магазине, говорил, что сгорает от страсти при воспоминании о нашем первом поцелуе, и что он умрет, если я его брошу.

После ужина он проводил меня до отеля и сказал, что не может со мной долго гулять больше, потому что «полис» заберет нас в тюрьму за то, что мы, не муж и жена, вместе на улице так поздно.
Мы распрощались и договорились встретиться завтра. Когда я проходила мимо пожилого охранника, то уловила его осуждающий и насмешливый взгляд. Да пошел ты к такой-то матери! Да пошли вы все! Я начинаю новую жизнь! Я счастлива!

Прочитано 1552 раз Последнее изменение Пятница, 03 ноября 2017 11:40
Спасибо, что читаете мой блог. Пожалуйста, возвращайтесь скорее, а я постараюсь порадовать Вас новыми записями!
 
Я, Анастасия Осама
Немного обо мне.


Египет стал моим домом много лет назад, я с удовольствием делюсь своим опытом жизни в этой солнечной стране.

Жду Ваши комментарии и предложения тем для статей. С радостью отвечу на Ваши вопросы.
 
 

Anastasia osama verh

Анастасия Осама

Резидент Египта с 2008 г.
Добавляйтесь в друзья и получайте анонсы статей!
    

Получать новые статьи Блога

 

Сегодня читали...

Пока Египет не разлучит нас. Глава 2.

Для читателей Блога стала доступна вторая глава романа Марии Солодовник "Пока Египет не разлучит нас" действие которого происходит в Хургаде.…

Египетские бесилки и противоядие от резидента!

На днях меня посетило озарение, что зря я злюсь на местных таксистов. Да и вообще зря злюсь. Ну увидел он…

Вспомним как это было...

Давайте вместе понастольгируем над ушедшими временами, когда Египет был открыт. Тогда хабибы были обласканы и сыты. Никакой морали в этом…

Кто тут?

Сейчас 278 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Меню

Сейчас читают

  • Изобильный Абу Макади
    Изобильный Абу Макади Кругом, куда не кинешь взгляд, лишь песок. Пустыня, которая заглядывает тебе глубоко в душу своими жгучими глазами и раскрывает самые сокровенные ее уголки.