Сайт joomix.org
Главная
Понедельник, 26 декабря 2016 19:00

Пока Египет не разлучит нас. Глава 10

Автор
Оцените материал
(27 голосов)

Роман, действие которого происходит в Хургаде, с каждой главой все более захватывает своим безупречным отражением египетской реальности, воссозданной для нас романтической и тонкой натурой- Дарьей, его главной героиней. С радостью анонсирую продолжение от Марии Солодовник- автора этого замечательного произведения.

 1 глава "Побег" 
 2 глава "Хургада- это там где  ветер..."
 3 глава "Первые слезы"
 4 глава "Оазис"
 5 глава "Мама Роуз"
 6 глава "Зазеркалье"
7 глава "Сан Стар"
8 глава "Пицца-паб"
9 глава "Скарабей"
10 глава "Рамадан"
11 глава "Август"
12 глава "Дахар"
13 глава "Эль Каусер"
14 глава "Дождь"
15 глава "Катастрофа"
16 глава "Разлука"


Рамадан


Лето постепенно приближалось к своему апогею. День за днём жаркое египетское солнце, быстро прокатившись по дневному небосводу, щедро отдавало земле весь дневной запас своей энергии, и, утомившись под вечер, садилось за горизонт, чтобы уступить место долгой и знойной летней ночи. Это приезжим европейцам кажется странным и необычным, что к семи часам вечера на летний город уже опускается ночная тьма; жизнь же коренных египтян, не привыкших вставать с рассветом, так по большей части и проходит при свете фонаря и лунного света. Возможно, именно поэтому луну – эту безмолвную спутницу людских деяний – в арабской культуре почитают больше, чем солнце, а фонарики стали традиционным символом и украшением главного мусульманского праздника – Рамадана.


Вечерний бриз освежил своим дыханием раскалённый вечерний воздух, и жители прибрежного курорта радостно потянулись к кафе и ресторанчикам, расположенным по всей прибрежной полосе Хургады, чтобы воспользоваться этой возможностью почувствовать ночную прохладу, доносившуюся с моря.
Ахмед, Сафи, Аджай и Дарья сидели на втором этаже ресторана «Гранада», что на Старом Шератоне, и, наслаждаясь видом на бескрайнее синее море в быстро сгущающейся темноте, рассматривали меню.
– Тирамису, панна-котта, банановый сплит… – читал Аджай вслух, почти касаясь губами Дарьиного уха. – Знаешь, что такое банановый сплит? – Спросил он её.
– Нет.
–Это шарики мороженого – ванильного, шоколадного, клубничного – разложенные на продолговатой тарелочке между разрезанным вдоль бананом. А сверху это всё поливается клубничным сиропом и шоколадным соусом… Нравится тебе такое?
– Нравится, – отвечала Дарья. – Обожаю мороженое!
– Вот подожди, соберёмся как-нибудь на квартире, и я тебе сам такое приготовлю, – загадочно подмигнул Аджай.
– На какой ещё квартире? – не поняла Дарья.
– А на какой-нибудь.
– Слушайте, как же здесь всё дорого! – Громко произнёс Ахмед. – Или это мне так кажется?
Они с Сафи сидели напротив, за низким столиком на деревянном резном основании, и, откинувшись на спинку диванчика, не слышали, о чём вполголоса болтали Дарья с Аджаем.
– Если кажется, что всё дорого, то это значит, что мало денег в кошельке, – сказала Дарья, слегка раздосадованная тем, что их разговор прервали, так и не дав Аджаю договорить о какой-то квартире.
– Ага, нам уже на целый месяц задерживают зарплату, – заметил Аджай.
– А между прочим, скоро Рамадан. Что они себе думают? Нам же нужно будет покупать много еды, чтобы как следует отметить священный месяц и его окончание! – отвечала Сафи.


Накануне начала священного для всех мусульман месяца Рамадана, Сафи зашла в их комнату, держа в руке разноцветный фонарик причудливой формы, напоминающей башню средневековой крепости – фанус. Сделан он был из металлических пластин и разноцветного стекла, а внутри фонарика светилась маленькая лампочка. Этим символом священного месяца, пришедшим из глубины веков, египтяне до сих пор украшают свои жилища, магазины, лавочки и даже салоны автомобилей, так что вечерами в городе не остаётся ни одной тёмной улочки, ни одного тёмного уголка.
– Сегодня особый вечер, когда все мусульмане – и мужчины, и женщины, – идут на молитву в мечеть. Мы с Ахмедом тоже поедем в центральную мечеть, в ту, что возле марины, если помнишь. Вот только душ приму! – сообщила Сафи.
– А я-то собиралась сегодня вернуть шефу Исламу ключ от квартиры, – отвечала Дарья. – Но раз сегодня такой особый день, то не буду я его беспокоить. Может, он тоже в мечеть с семьёй собирается. Потом как-нибудь отдам.

 

***


И Рамадан пришёл. Его приход ощутился с самого утра, когда сотрудники расселись по местам в служебном автобусе и вместо привычного чтения новостей в телефонах, принялись читать Коран. Некоторые, как Сафи, читали его на электронных устройствах, другие же держали в руках отдельно распечатанные суры, обрамленные в замысловатые виньетки. Те же, кто по какой-то причине не имели в руках подобного чтения, просили коллег поделиться, и они охотно передавали им распечатки. Музыка тоже не звучала с водительского места; её заменили записи молитвенных песнопений и проповедей.
В отеле все также поздравляли друг друга с началом священного месяца, а вскоре Дарья заметила, как изменился весь распорядок жизни египтян, а также и качество работы.
– Мы постимся, целый день ничего не едим и не пьём, а жара – сами видите какая! – говорили сотрудники, желая оправдать невыполненную в срок работу.
Дарья бегала по коридорам от номера к номеру, пытаясь найти хотя бы один, готовый к приезду гостей, но почти везде уборщики разводили руками:
– Рамадан, мадам!
За два часа, отведённых ей для проверки готовых комнат, она смогла проверить только четыре из десяти. Все остальные были либо не убраны совсем, либо убраны только наполовину – Рамадан!
«И что же теперь, – возмущалась Дарья про себя, – целый месяц не убираться и сидеть в грязи?»
Так она дошла до комнаты, где уборщик наконец-то домывал полы и уже сдавал работу на проверку. Дарья провела рукой по одной из тумбочек и по толстому слою пыли на ней поняла, что тряпка не касалась этой поверхности как минимум, несколько дней.
– Здесь грязно, – обратилась она к уборщику.
Парень изобразил на своём лице удивление и непонимание и произнёс на ломаном английском:
– Пожалуйста, не по-английски.
– Посмотри сюда, – продолжала Дарья, указывая на тумбочку. Но уборщик упорно делал вид, что не понимает, и продолжал бормотать:
– Пожалуйста, не по-английски.
– Так, где твой супервайзер? – начала терять терпение Дарья.
– Супервайзер? – недоумённо переспросил он и развёл руками.
И тут Дарья вспомнила слово «начальник» по-арабски!
– Аль мудир! – сказала она, как произносят волшебное заклинание.
Когда-то знание этого слова сослужило ей плохую службу, вызвав целую бурю гнева у сотрудницы Веры, но теперь оно просто чудесным образом подействовало на нерадивого уборщика. Он тут же схватил тряпку и принялся старательно протирать и тумбочку, и все окружающие её поверхности, приговаривая по-арабски:
– Начальник, начальник, конечно, не надо начальника…
«Вот не люблю я классового неравенства, но, похоже, иначе с ними нельзя, – размышляла про себя Дарья, продолжая обход комнат, ожидающих нового заезда туристов. – На каждого надо отдельную палку-погонялку, чтобы не пришлось потом отвечать уже перед своим начальством за их разгильдяйство».
Тем более что туристов, приезжающих в отель в основном из России, мало интересовали местные порядки. Туристы требовали чистых комнат, побольше вкусной еды и бесплатного алкоголя. А ехали они в Макади нескончаемым потоком, даже несмотря на беспощадную жару, накрывшую в тот год Хургаду, и «Сан-Стар» был всегда заполнен до отказа.
Зато «Шедван» с началом Рамадана заметно опустел. Многие из сотрудников-мусульман, проживающих в отеле, разъехались по домам в отпуска, а обычных гостей, которых и так всегда было немного, не стало совсем. Жизнь в «Шедване» заметно замедлила своё течение, оживляясь только ближе к ночи.
Приход Рамадана внёс коррективы и в Дарьину жизнь. Она зашла в ванную в своём номере, открыла кран и увидела, что вода бежит тоненькой струйкой, напора которой явно не хватало, чтобы включить душ.
– Вода теперь будет подаваться по графику, с шести до семи, – пояснили ей на ресепшен, – Людей в отеле осталось немного, нет смысла держать насос включенным целый день.
– А как же быть тем, кто приезжает после вечерней смены? Я, например, с работы возвращаюсь в десять вечера, а то и позже.
– Ночью вода будет, – заверили её ресепшионисты.
«Ужин для мусульман (ифтар): 18:45 – 19:15» – заметила Дарья табличку на стойке.
– А не-мусульманам когда теперь ужинать? – спросила она.
– А вам как и всегда, в полдесятого, – был ответ.
В половине десятого Дарья прошла по совершенно пустому, еле освещённому лобби, заглянула в буфет и не увидела ни одной живой души. Даже ресепшионист дремал где-то у себя в подсобке.
– Эй, есть здесь кто-нибудь? – крикнула она куда-то в пустоту.
Из кухни появился заспанный официант, который явно не ожидал посетителей в этот час.
– Что случилось? – спросил он.
– Здесь не-мусульман кормят вообще? – нахмурившись, спросила Дарья.
– А! Извините. Не знал, что Вы – христианка, – тут же нашёл что ответить египтянин.
– А то не видно! – возмутилась Дарья.
– Ладно, не обижайтесь. Сейчас найдём что-нибудь, – и через пять минут официант вернулся с традиционным напитком, которым египтяне обычно разговляются после дневного поста: очень сладкое, даже приторное, молоко с кусочками фиников, бананов, дыни и прочих фруктов. – Вот, – сказал он, с улыбкой поставив напиток на стол, – это праздничный напиток, специально для Вас. А еду я сейчас принесу. Лишь бы Вы улыбались!
Ближе к полуночи Сафи прибежала в комнату и позвала Дарью на праздничный ужин по поводу наступления Рамадана.
– Мы всех-всех пригласили, – сказала она. – Ахмед такой арбуз купил огромный, что весь отель можно накормить!
В буфете столы были составлены в один ряд по всей длине зала, и за ними собрались почти все, кто остались жить в отеле на время мусульманского поста. Одному Богу известно, где были они во время «ужина для не-мусульман», но зато «на арбуз» собрались все – и индусы, и китайцы, и те немногочисленные арабы, которые не уехали в отпуск. Ахмед сидел во главе стола, наряженный в атласную чёрную галабею с капюшоном, а когда дошла очередь до арбуза, он торжественно достал из кармана огромный поварской нож и разрезал арбуз на дольки. Вся его высокая, худощавая фигура в чёрном одеянии, бритая голова с высоким, морщинистым лбом и большой мясистый нос делали его похожим на Мефистофеля, но добродушная улыбка и шутки-прибаутки, которыми он щедро сыпал направо и налево, говорили о том, что перед ними сидел всё тот же Ахмед, всеобщий любимец и друг. Он накладывал полные тарелки спелой ярко-красной мякоти, и Дарье показалось, что никогда в жизни она не ела более сладкого и нежного арбуза, чем в тот вечер.
Веселье и смех продолжались до поздней ночи, а наутро «Шедван» снова замер в почтительном ожидании захода солнца и окончания ещё одного дня мусульманского поста…


***


Дарья откинулась на спинку сиденья служебного автобуса и наконец-то прикрыла глаза. В последние дни события в отеле развивались так стремительно, что теперь они вспоминались ей как отдельные эпизоды, словно кадры киноленты, прокручиваемые на невидимом проекторе в её сознании: бесконечно длинные серые коридоры административной части здания, кругленький коренастый бухгалтер мистер Мансур с маленькими тараканьими усиками, который каждый день разводил толстыми ручками и с кислой улыбочкой говорил одну и ту же фразу: «Денег нет», и всё нарастающее справедливое возмущение сотрудников. В конце концов, Дина собрала всех гест-релейшнз и повела их прямо в кабинет главного бухгалтера.
– Мы не уйдём отсюда, пока не получим свою зарплату, – заявила она.
– Пойду, спрошу в отделе финансового контроля, – немедленно ретировался мистер Мансур.
В кабинете повисла гнетущая тишина.
– Если я сегодня не получу деньги, меня завтра муж не пустит на работу, – сказала Тамара.
– Меня тоже муж уже спрашивает, зачем я хожу сюда бесплатно, – поддакнула Марина.
– Девочки, вы всё преувеличиваете, – сказала Дина. – Зарплату задерживают, это правда, но когда-нибудь её же дадут!
– Да мы уже сколько здесь работаем, а нас всё завтраками кормят! – ответила Тамара.
– А от меня Гергис ушёл, – грустно заметила Сандра.
– Как? Опять! – хором воскликнули девочки.
– Да, – кивнула она. – И денег совсем не оставил. Мне теперь самой надо и за квартиру платить, и за всё остальное.
В комнату вернулся мистер Мансур.
– Финансовый контроль сказал, чтобы вы пошли узнали в кассе, осталась ли там наличность.
Узкий и тёмный коридорчик, ведущий в комнату, где сидели кассиры, был до отказа забит рабочим людом – простыми египтянами, которые тоже хотели кушать и накормить свои семьи. Напрочь забыв о благочестии, которое Коран предписывает соблюдать во время Рамадана, все они дико шумели, вероятно, проклиная всех начальников в отеле, толкались, ругались, и даже дрались, споря, кому из них первому заходить в заветный кабинет. От такого скопления народа в коридорчике было просто нечем дышать, и вдобавок ко всему, там стоял удушающий запах пота и грязных носков – рядом находилось помещение, отведённое сотрудникам для совершения молитв, и в три часа дня многие из них, как раз совершали намаз, по традиции оставив за порогом «мечети» всю свою обувь.
Девушки постояли какое-то время в этом подобии земного ада, и когда половина из них уже приблизилась к обморочному состоянию, дверь заветного кабинета распахнулась. В дверном проёме появился разъярённый кассир, и, стуча кулаком об стену, закричал по-арабски, что денег на сегодня больше нет, и чтобы все расходились по своим местам. Ждать больше было нечего.
Дарье не удалось посмотреть, растерзала ли несчастного кассира разъярённая толпа рабочих, потому что все её сотрудницы немедленно развернулись и пошли прочь, и ей пришлось поспешить вслед за ними.
А в следующем кадре киноленты Дарьиных впечатлений Тамара, Марина и Сандра уже звонили Дине по телефону и говорили примерно одно и то же:
– Муж сказал, чтобы я поберегла себя и больше не ходила сюда за бесплатно… Я всё могу понять и простить, но как жить без денег?...
А потом они просто встали, ушли, и больше Дарья их не видела.
– А где же девочки? – Спросила Дина, появившись наконец-то в лобби отеля.
– Ушли, – ответила Дарья. – Сказали, что увольняются и будут сидеть в бухгалтерии, пока не получат всю свою зарплату.
– Я же просила их подождать, попрощаться… а они, эх! – с досадой махнула рукой Дина. – Хоть ты меня не бросай, Дарья! Мне одной тут не справиться.
Кристина уехала в отпуск, к родителям в Беларусию, и Дарья осталась один на один с её начальницей, а все жалобы гостей, вся отчётность и всё взаимодействие с остальными службами отеля легли на их плечи. День за днём Дина включала компьютер, усаживала возле себя Дарью и методично, шаг за шагом показывала и рассказывала всё, что должна была успевать сделать за день гест-релейшнз.
– Запоминай и записывай всё хорошенько, – приговаривала она ей. – Примем на работу новых девочек, будешь потом сама их всему учить. И не вздумай тоже меня бросить! Я теперь тебя никуда не отпущу.
– Какая же ты молодчинка! – Говорили ей девочки в «леди-басе». – Всё пережила, осталась на плаву, а теперь ещё и других учить будешь. А там, глядишь, и место Дины займёшь. Вон она замуж собралась, а там и в декрет уйдёт. Здесь в отеле карьера быстро делается, главное, гнуть свою линию и ни на кого не обращать внимания.
И вот ещё одна вечерняя смена в отеле была завершена. Водитель погасил свет в салоне служебного автобуса, за окном чернела бескрайняя пустыня, и только фонари над трассой мелькали своими огнями, сливаясь в единую линию. Теперь можно было расслабиться и подремать под равномерное урчание мотора. Вот если бы ещё молитвенные песнопения в кабине водителя звучали не так громко… Дарья попыталась припомнить, как ребята с ресепшена учили её просить по-арабски «Сделайте звук потише, пожалуйста».
– Обязательно начни свою просьбу с обращения «Бáша», – учили они её, – Местные всегда обращаются так друг к другу, и когда водитель услышит от тебя «Бáша,…» , то сразу зауважает, как местную, и сделает звук потише.
Но пока она силилась в полудрёме припомнить фразу на арабском языке, автобус приблизился к блок-посту на въезде в Хургаду, и водитель сам убавил звук. Он включил свет, приготовившись предъявить документы. Перед их автобусом стояла большая фура с открытой платформой, и из её решётчатого ограждения выглядывали коровьи хвосты – фермеры из близлежащих деревень везли на продажу свой скот. А перед фурой выстроилась ещё целая очередь автомобилей. Ожидание явно затягивалось. Автобус медленно продвигался к дежурной будке с полицейским постом, когда зазвонил Дарьин телефон. Это была Сафи.
– Привет. Ты уже в Хургаде? Слушай мы такую кафешку нашли, просто супер! Недалеко от нашего пляжа, народу мало и вид на море. Называется «Ля Гуна»…
– Как? «Эль Гуна»? – не поняла Дарья.
– Нет, «ЛЯ ГУНА». Будешь ехать через Арабию, увидишь её по левую сторону. Выходи из маршрутки и давай сразу к нам!
Чтобы не тратить время на переодевание, Дарья, как была в униформе, так и поехала на встречу с друзьями.
«Хоть на часок, – говорила она себе, – просто чтобы отвлечься от всей этой суеты и расслабиться». В Дарьиной голове теснилась целая куча впечатлений от каких-то мелких, ничего не значащих для неё происшествий, и эти молчаливые ночные посиделки после работы были для неё как глоток чистого воздуха.
Ресторанчик, где на этот раз собрались её друзья, и впрямь оказался уютным местечком. С его террасы виднелось не только море, но и вечернее шоу в отеле через дорогу. Свет разноцветных прожекторов и зажигательные звуки арабских барабанов, исходящие от сцены, полностью поглотили внимание Дарьи, и она так и сидела, обернувшись назад, пока все остальные пили чай и дымили кальянами.
– Смотрите, что мне прислали из Сирии, – показал вдруг Ахмед свой телефон.
Дарья оторвалась от своего зрелища и тоже посмотрела на экран: там мелькало видео какого-то малыша. На вид ему было года два; он сидел в коляске и что-то лепетал на своём детском языке.
– Это кто? – спросила Дарья.
– Это мой сын.
– Сын? У тебя есть сын? – Удивлённо захлопала глазами Дарья.
– Да. И ещё дочка. Они в Дамаске остались с моей женой. Давно не видел их, хоть на телефоне на них посмотрю.
«А как же Сафи? Она вообще знала об этом? И как же ты можешь вот так запросто сидеть здесь со своим кальянчиком и болтать обо всём об этом, когда жена и дети мыкаются там посреди войны и разрухи?» – Вертелось на языке у Дарьи. Но она не решилась задать эти вопросы. Во-первых, она не знает до конца всех обстоятельств, а во-вторых, они мусульмане. Или даже, прежде всего, они мусульмане, а потом уже всё остальное. Им и четыре жены можно, лишь бы все довольны были. Вот только довольна ли его сирийская жена? И что думает о ней Сафи?
Дарья досмотрела видеоролик и, не проронив ни слова, продолжила задумчиво пить свой чай. Сафи встала из-за стола и направилась куда-то в сторону туалетной комнаты.
– Я сейчас вернусь, – бросила она, уходя.
Ахмед встал и вышел вслед за ней.
– Как ты думаешь, – спросила Дарья Аджая, – Сафи знала, что Ахмед женат?
– Да. Он ей всё давно уже рассказал.
– А почему же она сейчас встала и вышла? И Ахмед за ней тоже. Мне показалось, Сафи расстроилась.
– Не знаю. Может, им что-то обсудить нужно с глазу на глаз.
– Слушай, а ты сам-то не женат, как Ахмед? – осенило вдруг Дарью.
Аджай отрицательно покачал головой.
– Моя семья – только мать, отец и сестра. Старшая сестра с семьёй в Канаде живёт. Всё. Точка.
И тут вдруг Дарья ощутила, как сильно она устала. Уж слишком много впечатлений за этот день. Она глянула на часы. Было почти двенадцать часов ночи.
– Пожалуй, пойду я, пока ещё маршрутки ходят, – поднялась она из-за столика.
– Да куда ты пойдешь одна? Подожди, сейчас Ахмед с Сафи вернутся, поедем все вместе на такси, – стал уговаривать её Аджай.
– Они, может, ещё полночи будут беседовать, а мне отдыхать пора, завтра вставать рано на утреннюю смену.
И не дожидаясь, что ещё ей скажет Аджай, вышла из кафе. Она привычно встала у обочины дороги напротив кафе и стала ждать транспорта.
– Такси, мадам, такси! – услышала она проезжающего мимо таксиста.
Дарья покачала головой, давая понять, что на такси она не поедет, но египтянин и не думал отставать.
– Поехали, – продолжал он по-английски. – Куда тебе нужно?
– Спасибо, мне не надо такси, – вежливо отвечала Дарья.
– Поехали, красавица, – сказал таксист уже по-русски. – Хорошая цена!
– Хорошая цена – один фунт, – сказала Дарья, имея ввиду, что она ждёт городской микроавтобус.
– Так поехали за один фунт!
«Да что ж это такое сегодня! – с досадой подумала Дарья. – Отстанет он от меня, наконец?»
Но не тут-то было! Возле них притормозил египтянин на мопеде и тоже вмешался в разговор:
– Тук-тук, мадам. Тук-тук!
«Ещё только «тук-тука» мне не хватало! Мы же не в Индии!» – отвечала и ему про себя Дарья, качая головой.
– Вам нужна помощь, мадам? – Остановился возле них ещё один прохожий египтянин.
Дарья начала понимать, что ещё немного, и вокруг неё соберётся целая толпа египтян, а между тем, та самая маршрутка, которую она так ждала, уже пронеслась мимо неё!
– Да отстаньте вы все от меня! Так я с вами никогда не уеду! – Закричала Дарья и со всех ног бросилась вслед за микроавтобусом. Водитель маршрутки увидел бегущую девушку и притормозил…

 

***


Можно было по-разному относиться к тому, что узнала Дарья, сидя за столиком ресторана «Ля Гуна», но она решила оставить всё как есть и не вмешиваться в чужие отношения. В конце концов, не её это дело. Тут в своих отношениях с Аджаем разобраться бы! Сафи также ничего ей говорила ей на этот счёт, и когда в следующий раз она позвала её на пляж, Дарья без лишних раздумий согласилась.
– Мы с Аджаем хотим снять квартиру, – объявил Ахмед, когда все снова собрались на «Саваки Бич».
– Это зачем же? – Удивилась Дарья.
– Мы уже два года живём при отеле, – начал пояснять Аджай, – и нам очень надоело. Так хочется приготовить домашней еды, расслабиться в домашней обстановке…
– Мы столько денег каждый день тратим на кафе и рестораны, – добавил Ахмед. – Гораздо выгоднее собираться и готовить на квартире.
– Так вы и из «Шедвана» съедете? – спросила Дарья.
– Нет. Мы никому не скажем, что сняли квартиру, – ответил Ахмед. – Будем приходить туда в выходные и отдыхать в своё удовольствие.
– И вас с Сафи приглашать, – подмигнул Аджай.
– Я тут договорился с одним дорменом, – продолжал Ахмед, – он обещал показать нам квартиры, которые точно сдаются в аренду в новых домах. Здесь недалеко, в Аарабии. Идём с нами!
– Сейчас? – удивилась Дарья, взглянув на часы.
– Ну да, а когда же ещё? Днём и вечером мы на работе. Тем более, сейчас в Рамадан мало кто спит ночью.
И все четверо отправились куда-то глубь тёмных улочек района Хургады под названием Арабия, где их поджидал пожилой дормен – настоящий египетский «бáша» в длинной серой галабее и с тюрбаном на голове. Дарья знала, что дормены в Египте – очень уважаемые и значимые люди. Несмотря на свою кажущуюся неприметность, они нередко знают все подробности о жильцах дома, в котором работают, а также обо всех событиях, происходящих во вверенных им владениях, и даже сами владельцы домов и квартир доверяют им как своим полномочным представителям. Так что в самой этой полуночной процессии во главе с «бáшей» не было ничего удивительного. Дарья больше удивлялась сама себе, по старой привычке глядя на себя со стороны в составе этой процессии.
«Вот это я даю! – думала она, поднимаясь по тёмной лестничной клетке, крепко сжимая Аджая за руку, чтобы не споткнуться и не упасть. – Думала ли я, когда собиралась приехать на работу в Египет, что буду ходить где-то в полуночной тьме по недостройкам Арабии и смотреть какие-то квартиры?»
Квартиры были разные, но ни одна из них не была достойна внимания. То посуды на кухне не было совсем, то неизвестно откуда взявшаяся копоть лежала на всех поверхностях таким слоем, что отчистить его не представлялось возможным даже при большом желании. А ведь всё, чего хотелось молодым людям – это просто приходить сюда время от времени и отдыхать, как дома.
И только Ахмед, похоже, так истосковался по домашней жизни, что даже эти «мелочи» не останавливали его, и после просмотра почти каждой квартиры он с надеждой спрашивал: «Ну что, берём?».
– Тут на кухне грязно, – отвечала Сафи.
– Надо подумать, – говорил Аджай.
И друзья шли дальше. Обойдя около десятка квартир в двух или трёх одинаковых домах, они так ничего и не выбрали, а потому вернулись на пляж, где снова расселись вокруг пластмассового столика на прибрежном песке. Мужчины щёлкнули зажигалками и молча закурили.
– Аджай, одолжи мне две тысячи долларов, – вдруг сказал Ахмед.
– Не вопрос, дружище, одолжу! А зачем тебе?
– Понимаешь, – подключилась к разговору Сафи, видимо, опасаясь, что Ахмеду не хватит слов как следует объяснить всё по-английски. – Египет выдал ему официальное свидетельство о том, что он – сирийский беженец, но никакой помощи ему не предоставляет. Ни жилья, ни пособия, ничего, только официальное разрешение на проживание. В Германии же действуют программы помощи беженцам, и если Ахмеду удастся попасть на её территорию, то он тоже сможет вписаться в эту программу. Начнёт учить немецкий язык, параллельно сможет устроиться на работу, семью забрать. В Сирии ведь сейчас опасно, сам знаешь…
– Хорошо, – ответил Аджай, всё также обращаясь к Ахмеду, – а как ты собираешься туда добираться?
– У него есть друг, и он тоже собирается бежать в Германию, – продолжала Сафи исполнять свою роль переводчика. – Он нашёл контакты человека, который готовит целую группу таких беженцев и знает наверняка, как безопасно доставить их на территорию Германии. Но это стоит денег. Четыре тысячи у Ахмеда уже есть, а две он просит тебя одолжить.
– Подожди, – вмешалась наконец-то в разговор Дарья, – ты хочешь сказать, что Ахмед собирается заплатить шесть тысяч долларов какому-то контрабандисту, торговцу людьми, чтобы попытаться убежать в Германию?
– Ну, это проверенные контакты, – спокойно ответила Сафи. – Он уже многих людей так переправил.
– Ничего себе! – Воскликнула Дарья по-русски, и все друзья удивлённо посмотрели на её возмущённое личико. – Могу только представить, как он уже успел нажиться на таких несчастных и сколько тысяч долларов он на них заработал.
– Да, это риск. Но риск вполне оправданный, – заключила Сафи. – Это надежда на лучшее будущее.
– Аджай, не давай ему денег! – взмолилась Дарья. – Пропадёт ведь ни за что классный парень, наш общий друг!
Аджай взглянул на эту ситуацию с другой стороны:
– Но если ты будешь там три месяца только язык учить, то когда же ты там на работу устроишься? И когда ты мне вернёшь эти деньги? Я в сентябре в отпуск собираюсь, в Индию, мне самому деньги нужны будут.
– Ну-у-у… - протянул Ахмед, – я постараюсь устроиться на работу пораньше. Буду учиться и работать.
– Мне надо подумать. – Ответил Аджай.
Все замолчали, и Дарье показалось, что все слова, которые никто больше не решался произнести вслух, зависли где-то в вязком и душном прибрежном воздухе. На пляже почти не осталось посетителей, и только огромная луна смотрела сверху на четырёх друзей, каждый из которых погрузился в свои мысли о будущем.
Ахмед поднялся со стула, снял обувь и босиком пошёл по песку туда, где тихо плескались волны. Сафи тоже разулась, подвернула до щиколоток свои джинсы, и пошла вслед за Ахмедом. Аджай и Дарья остались вдвоём один на один. Дарья сидела и молча смотрела, как на тёмной водной глади колыхались желтоватые отблески луны. Аджай лениво листал страницы соц.сетей в своём телефоне.
– Смотри, это – моя семья, – сказал он, протянув Дарье свой телефон. – Моя мама, мой папа.
С фотографии улыбались его индийские родители – черноволосая женщина в красивом блестящем сари и с традиционной красной точкой в межбровье на лбу, и мужчина, в красном военном кителе, с золотистыми пуговицами и с аксельбантами; на голове у него красовалась лихо закрученная чалма, такого же красного цвета.
– А это – я сам, – продолжал Аджай.
На фото он был одет в костюм европейского покроя, однако на голове у него тоже была чалма.
– Ой, какой ты здесь смешной и необычный! – воскликнула Дарья. – Ты здесь совсем на себя теперешнего не похож!
– Почему не похож?
– Не знаю, из-за чалмы, наверное. И усов у тебя сейчас нет. А раньше были.
– Это всё наша культура, – ответил Аджай. – У нас так принято. Здесь в Египте я придерживаюсь европейского стиля. А в Индии вот так и хожу, как на этом фото. Но я теперь в Индию только в отпуск буду приезжать. Жить там я не хочу.
Он полистал ещё фотографии в телефоне.
– А это – свадьба моей сестры. Видишь, это – всё золото.
И Дарья увидела красивую девушку, тоже в красном сари, сплошь увешанную золотыми украшениями – на шее, на лбу, в ушах, и даже в носу. Украшениями и разноцветными попонами был увешан также и слон, возле которого были сфотографированы жених с невестой и вся их бессчётная родня.
«Наверное, Аджай – из состоятельной семьи, раз они смогли позволить себе такую пышную свадьбу дочери», – подумала Дарья.
– А почему ты до сих пор не замужем? – Спросил он её. В Египте Дарье нередко приходилось отвечать этот глубоко личный вопрос. И отвечала она на него, как правило, довольно резко и непреклонно: «Это моё личное дело». Но Аджаю она, конечно же, сказала правду:
– Потому что не встретила ещё своего человека. Я ищу настоящего партнёра по жизни. Знаю, это непросто, но я же видела такие семьи. В них все на равных, все заодно, в любви и согласии. Мне хочется, чтобы было так, как у них. А иначе, зачем и начинать?
Ахмед и Сафи, взявшись за руки, шли по щиколотки в воде и о чём-то беседовали.
– Ну, а что ты думаешь о жизни вообще? – Продолжил Аджай. – Вот моя жизнь, например, летит уже под откос и ничего хорошего мне не сулит.
– Вот как? Это ещё почему? – Удивилась Дарья. До сих пор Аджай выглядел весьма счастливым и жизнерадостным мужчиной, и ей и в голову не могло прийти, что он так мрачно смотрит на своё будущее.
– Да так, – неопределённо махнул он рукой. – Всё хорошее уже осталось позади.
Ахмед с Сафи нагулялись вдоль берега и сели поодаль, на деревянные лежаки друг против друга. Ахмед, сгорбившись, опустил голову себе на руки, Сафи, сидя напротив, гладила его по голове и целовала в маковку. Всё это Дарья заметила краем глаза, почувствовав, как её собственная голова тоже стала тяжёлой от внезапно навалившейся сонливости. Она опустила голову на руки, покоящиеся на столике, и прикрыла глаза. Аджай начал гладить её по волосам, сначала легонько, как бы спрашивая разрешения прикоснуться, а затем, не встретив никакого сопротивления, всё шире, всей ладонью, и дальше, щекоча её уши и шею.
«Как же должно быть с ним хорошо в постели, если я растворяюсь в блаженстве от одного только прикосновения его рук, – прошуршала в голове у Дарьи предательская мыслишка где-то на грани между сознательным и бессознательным. – Досидеть бы так до самого рассвета, и наплевать, что завтра рано утром снова на работу…»
…Некоторое время назад интернетом гуляла цитата из книги Бернарда Вербера «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания» о том, что «согласно суфийской философии, одним из непременных условий счастья является возможность сидеть рядом с друзьями или людьми, которых ты любишь. Нужно просто сидеть и ничего не делать, ничего не говорить. Смотреть друг на друга или даже не смотреть. Восторг приходит от того, что ты окружен людьми, с которыми тебе хорошо. Больше не нужно чем-то занимать себя, наполнять пространство звуками. Достаточно молча чувствовать присутствие друзей». Именно так и произошло с ними в ту ночь, когда они, все четверо, просто растворились в тихом плеске волн, не испытывая ни малейшей потребности в чём-либо ещё. Это было состояние абсолютной наполненности и удовлетворения.
«Счастье имеет несколько лиц, как индийское божество Шива, и сегодня мы увидели одно из них», – проплыло у неё в голове сквозь дрёму. И Дарья удивилась сама себе: «Странно, откуда я это знаю, про Шиву?»

 

***


Утро следующего дня было таким же солнечным и жарким, как и все предыдущие, однако на этот раз подъём Дарье показался особенно тяжёлым. Ещё бы, ведь с пляжа они ушли в начале четвёртого утра! Рассвета Дарья так и не дождалась, и назад в «Шедван» друзья вернулись все вместе, так и войдя вчетвером в лобби отеля и направившись прямо на ресепшен, чтобы взять ключи от своих комнат. Ресепшионисты, дежурившие за стойкой в ту ночь, только ухмыльнулись и покачали головами.
Ровно в восемь утра служебный автобус не спеша двинулся привычным маршрутом вдоль морского побережья, и все кто был в салоне, машинально повернули головы в сторону моря и стали неотрывно смотреть туда, пока из окна автобуса виднелась полоска воды всевозможных оттенков синего. Это были минуты, когда каждый мог подумать о чём-то своём, и, мысленно отправляясь в синие дали, вспомнить о своих недавних морских приключениях, а возможно, и поблагодарить Всевышнего за эту возможность жить в таком замечательном месте. Под равномерное покачивание старенького автобуса, Дарья прикрыла глаза и снова растворилась в сладкой дремоте, навеянной морскими пейзажами. Дорога до работы занимала ровно час, и она могла использовать это драгоценное время на сон, которого ей так не хватило прошлой ночью.
– Ты совсем спишь на ходу, – заметил мистер Ханни, фронт-офис менеджер «Сан-Стар», когда они наконец-то прибыли в отель и уже поднимались в лифте на свой этаж. Дарья кивнула. Мистер Ханни понимающе улыбнулся и продолжил:
– А у нас новый бизнес.
– Бизнес? – переспросила Дарья.
– Да. Он совсем не связан с отелем и пока что это секрет, но я хочу тебе предложить в нём поучаствовать. Зайди ко мне, когда будет время.
Дарья улучила минутку, когда в служебном помещении, находящемся прямо за ресепшеном, не оставалось никого, кроме мистера Ханни, и подошла к его рабочему столу.
– Так о каком бизнесе Вы говорили сегодня утром? – спросила она его.
– Языковые курсы, которым нет аналогов в нашем городе, – с гордостью отвечал мистер Ханни.
– Ну, уж чего-чего, а курсов здесь и так хватает, – отвечала Дарья.
– Это не просто курсы. Мы заручились поддержкой Посольства Украины, и у нас будут настоящие сертифицированные курсы с выдачей документов государственного образца. Нет таких в нашем городе, клянусь Аллахом!
Сердце Дарьи ёкнуло от радости и любопытства: наконец-то она получит возможность применять свои знания английского языка по прямому назначению!
– Ну, если всё и в самом деле обстоит так замечательно, как Вы рассказываете, то я очень рада, – отвечала она. – Я целых три года преподавала английский язык на курсах для взрослых, и очень хорошо знаю, как работает этот бизнес. Так что Вы обратились по адресу.
Мистер Ханни улыбнулся и также с довольным видом продолжил:
– На самом деле, я – учитель по своему первому диплому, так что я тоже хорошо понимаю, как это работает.
– Так мы с Вами коллеги! – обрадовалась Дарья. – Господи, что же мы тут делаем, среди всех этих немытых полов и пьяных туристов!
– Люблю я отели, – философски заметил египтянин. – Я проработал в этой сфере в общей сложности уже семнадцать лет, и чувствую себя здесь, как дома. А весь этот бизнес и курсы придумал мой давний друг, Хассан. Он тоже раньше работал здесь, в «Сан-Стар», но потом ушёл в свободное плавание и решил открыть своё дело. Короче, приходи сегодня вечером на Шератон в кафе «Машрабия», и всё сама узнаешь. Мы с Хассаном тоже там будем.
Дарья уже привыкла к тому, что бизнес в Египте зачастую делается в кофе-шопах за чашкой кофе и в клубах кальянного дыма, поэтому без лишних вопросов согласилась на встречу.
– Только приходи после девяти вечера, – добавил мистер Ханни, – У нас пост, и после захода солнца мы должны поужинать с нашими семьями.
Дарья приехала на Шератон, когда оба мужчины уже сидели за столиком на летней площадке и умиротворённо пыхтели кальянами.
– Я продумал все детали от «А» до «Я», – без ложной скромности заявил Хассан, когда мистер Ханни представил ему Дарью, и настало время изложить подробности проекта. – Учебные материалы, оборудование, миссия и видение Культурного центра, даже форма сотрудников – всё продумано до мелочей!
– Правда? – Слегка недоверчиво переспросила Дарья. – А где же вы будете брать учебники?
Когда-то давно, ещё только задумав переехать в Хургаду на постоянное место жительства и думая о том, чем бы она могла там заниматься, Дарья и сама мечтала создать такой культурно-языковой центр. К её удивлению, Хассан совершенно неожиданно озвучил всё то, что она много лет назад расписывала на листочках бумаги. Но тогда именно отсутствие доступа к качественной учебной литературе останавливало её в реализации этих планов. Ведь она и подумать не могла, что учебникам и рабочим тетрадям не обязательно быть новенькими и пахнуть типографской краской. Но где заказывать эти учебники для студентов? Не везти же их из Англии!
– Я и это продумал! – с гордостью ответил Хассан. – Я несколько лет преподавал в Каире, на курсах Британского Совета, и у меня осталось много учебной литературы. Будем множить учебники на ксероксе и выдавать их в качестве учебных материалов.
Вот как, оказывается, всё просто! Остаётся надеяться, что закон об авторских правах в ближайшее десятилетие не доберётся до Хургады.
– Курсы будут приносить прибыль, и за счёт неё будет развиваться наш Культурный центр, – продолжал тем временем её новый знакомый. – А уж эту культурную деятельность и будет поддерживать Посольство, а заодно и выдавать учебные сертификаты государственного образца. Я обращался и в Российское, и в Белорусское, и в Немецкое Посольства, и только Украинское ответило мне и согласилось поддержать этот проект. А какое помещение мы взяли в аренду – целую виллу в самом центре города! Это будет грандиозно! Вот сейчас допьём кофе и пойдём смотреть.
Мистер Ханни всё это время хранил молчание и только с улыбкой кивал головой в такт его словам. Всё ещё не веря своим ушам, Дарья послушно глотнула остатки кофейного напитка, поднялась с диванчика и пошла вслед за египтянами.
– На первом этаже, – показывал свои новые владения новоиспечённый директор Культурного центра, – у нас будет зал для собраний, а также кухня, чтобы сотрудники могли там обедать. Со временем я позабочусь и о том, чтобы сотрудники центра безвозмездно получали условия для проживания, но это всё в будущем. А сейчас на втором этаже у нас будут учебные классы. На крыше – террасса, на которой можно будет проводить мастер-классы и благотворительные ярмарки. Здорово, правда?
Помещение и вправду впечатляло воображение: оно было огромным. Оставалось только сделать хорошую уборку и расставить мебель. Дарья прекрасно помнила пыльные и тесные арендуемые классы, за которые учителям на языковых курсах ещё и приходилось побороться при составлении расписания. И, всё ещё памятуя о дороговизне квадратных метров, она весьма сомневалась, обязательно ли арендовать сразу целую виллу.
– И кто же будет оплачивать всю это красоту, пока курсы не начнут приносить прибыль? – спросила, наконец, Дарья, придя в себя от всего увиденного.
– А я и инвесторов нашёл! – отвечал Хассан. – Это мои друзья. Сам-то я пока что безработный. Хоть и с миллионом новых идей в голове, но денег у меня нет. А они согласились вложить свои средства в этот проект. Так что теперь всё зависит только от нас. И если ты знаешь в Хургаде активных и творческих людей, готовых помочь в развитии нашего Центра, то познакомь их со мной. А я уж найду применение всем их талантам.
– Хорошо, обещаю подумать, – сказала Дарья в ответ. – Мне нравится эта идея с культурным центром. Но только знаешь, что я тебе скажу? Мы, украинцы, такой народ, что нас очень трудно объединить.
– Да ну! – Недоверчиво воскликнул Хассан. – Эмигранты по всему миру объединяются в сообщества по национальному признаку. Я связывался с такими же культурными центрами в Эмиратах, в Аргентине, в Чили – все они работают и готовы поделиться своим опытом…
– Это всё верно. Но я украинка и знаю что говорю. У нас даже поговорка такая есть «Где два украинца, там три гетьмана», – Дарья постаралась как можно точнее передать по-английски значение этой фразы. – Так что дело ты задумал хорошее, но сложное. Я со своей стороны постараюсь помочь вам, чем смогу, но ты всё же будь готов к неожиданностям.
Хассан ничего не сказал в ответ и только поплотнее надвинул на нос свои очки.

Еще интересная статья...

июля 04, 2016

Как отметить день рождения в Хургаде

in Житейские дела в Хургаде by Анастасия Осама
Если вы не приехали тусоваться в отель, значит вы или резидент или приближенный к нашей загорелой касте. А посему, где справить днюшку вполне себе резонный вопрос. Что бы вы не напрягали закипающий на солнце мозг я постараюсь кратко обрисовать возможные…


***


– А ты изменилась, Даша, – заметил Питер.
Дарье наконец-то дали её первую зарплату в «Сан-Стар», и она забежала к Питеру после смены, чтобы отдать ему часть долга. Питер устроился работать в небольшом ресторанчике самообслуживания, расположенном в полуподвальном помещении на небольшой улочке за супермаркетом «Метро», и теперь они, как старые друзья, болтали о жизни, сидя за столиком этого заведения.
– Правда? И что же во мне изменилось? – спросила она.
– Я же помню, какой ты была, когда приехала. Я видел перепуганную девчонку, которая боялась лишний шаг ступить за пределы отеля. А теперь, я смотрю, ты осмелела, сама по городу ходишь, совсем как местная уже! Хочешь супчика? Всего двадцать фунтов! На самом деле, порция такого супа у нас стоит сорок фунтов, но тебе сегодня скидка на первое посещение. Такого тебе в отеле не подадут, здесь всё как на домашней кухне.
Дарья согласилась, и пока Питер ходил за тарелкой, стала глядеть по сторонам. Несмотря на то, что кушанья были выставлены в открытых витринах на блюдах и в больших металлических чанах, как на обычных шведских столах, пахло здесь и впрямь по-домашнему аппетитно. Само заведение не было похоже на обычные египетские забегаловки. По-европейски чисто, тихо, а на стенах повсюду развешаны картинки в стиле комиксов о ковбоях и сыщиках. Помещение кухни отделялось от основного зала красной бархатной занавеской наподобие театрального занавеса. Под одной из стен стоял стеллаж с небольшой библиотечкой из самых разных книг и журналов на английском, немецком, французском и русском языках, которыми посетители могли свободно обмениваться.
«Надо же, буккроссинг добрался и до Хургады», – слегка удивившись, подумала Дарья.
– Вот ты всё от египтян отмахивалась, – сказал Питер, поставив на стол тарелку с ароматной похлёбкой из каких-то бобов, – всё боялась, как бы они тебя в свои любовные сети не затянули. А сама попалась в такие же сети к индийцу.
– И ничего я не попалась, – тут же возразила Дарья.
– Ещё скажи, что я не прав! Ну, скажи по правде, вы уже целовались?
– Нет. Даже не пробовали.
– А на квартиру он тебя приглашал?
– Ну… предлагал снимать и жить вместе.
– Вот видишь, – с победным видом поднял вверх указательный палец Питер. – Я же говорю, попалась. И ты согласилась?
– Нет. Я с ним знакома всего пару месяцев, для меня это слишком быстро.
– Железная ты леди.
– Я действительно дорожу дружбой с людьми, с которыми мне повезло встретиться, – отвечала Дарья.
– Опять ты мне про дружбу! Я же вижу, как ты о нём говоришь, ты явно не равнодушна к этому своему индусу. Но если не доверяешь ему до конца, тогда лучше не соглашайся. Вдруг он женат, как и тот сириец? Тут же курорт, всё может быть.
Даже признав Дарьину самостоятельность, Питер никак не мог расстаться со своим амплуа психолога: он всё также с удовольствием расспрашивал и поучал её, как жить на свете. И Дарья не очень-то сопротивлялась такой манере общения. Как-никак Питер был единственным, кто знал от начала и до конца обо всех её египетских приключениях и мог без лишних эмоций взглянуть со стороны на происходящие в её жизни события.
– Ты заходи сюда почаще, – сказал ей Питер на прощанье. – И на работе можешь девочкам своим рассказать, какой ты нашла замечательный ресторанчик в самом центре города. Я и им скидку сделаю, ведь я же тут – менеджер!
– Нет у меня теперь девочек, Питер. Осталась я вдвоём с Диной, – напомнила ему Дарья. – А если бы и были, то они скорее в «Гад» пошли бы. Там тоже вкусно, а стоит всё несравнимо дешевле. И без твоих скидок.
Дарья вышла из ресторанчика и пошла по направлению к Шератону, мысленно продолжая диалог, начатый за ужином её египетским приятелем.
«Питер, конечно, тот ещё субчик. И выгоду свою никогда не упустит, и соврёт – недорого возьмёт… ну, ладно, напрямую врать он не станет, но чего-нибудь недоговаривать он может вполне. А с другой стороны, многое из того, что он мне тут сказал, похоже на правду. В этом загадочном городе, как в том царстве сладкозвучных сирен, всякий, кто приближается к его берегам, забывает и о милой родине, и о жёнах с детьми, и некому его привязать к корабельной мачте, как того Одиссея, чтобы не кинулся он в пучину страстей…»
Дарья повернула из переулка на главную улицу и пошла пешком до самой площади Саккала. Раскалённый диск июльского солнца торжественно приближался к горизонту, посылая всем земным созданиям последние золотистые лучи, и в мечетях возвестили об окончании дневного поста. Наступали те самые замечательные предзакатные моменты, которые так полюбились Дарье за время её жизни в Египте. Постившиеся весь день египтяне постепенно собирались небольшими компаниями по два-три человека на вечернюю трапезу, и Дарья воспользовалась этой возможностью спокойно понаблюдать за жизнью обычных жителей Хургады. Народ побогаче усаживался на табуретах за крошечными столиками на высоких ножках, а те, кто победнее – прямо на тротуарах возле своих магазинчиков, разложив нехитрую снедь на газеты и коврики, расстеленные на асфальте. Они не спеша прихлёбывали из маленьких стаканчиков крепкий чёрный чай и радостно принимались за еду.
«Хоть это и не моё дело, – продолжала свои размышления Дарья, – но всё-таки интересно мне было бы знать, что думает Сафи о своих отношениях с Ахмедом. На что она надеется, каким видит своё будущее? Собирается ли она стать его второй женой? Или она вообще ничего не думает и тоже, забыв обо всём на свете, исполняет роль сладкозвучной сирены? А я? Чего сама я жду от отношений с Аджаем? Ведь Питеру я могу говорить что угодно, но сама себе я должна признаться, что влюблена в него по самые уши. Ох, как бы мне самой не стать такой же «сиреной»! Но как проверить его «на женатость»?»
Дарья дошла до лотков с фруктами, где продавцы не были заняты ужином, и принялась выбирать товар. Она по-арабски договорилась о цене и купила по килограмму нежнейших краснобоких персиков и душистых желтоватых манго.
«Совсем как местная!» – С гордостью подумала Дарья, повторяя слова Питера, и уверенно продолжила свой путь к остановке маршрутных микроавтобусов, идущих в Дахар через Арабию. Проходя мимо центральной площади, она обратила внимание, что на неё привезли танк – в преддверии приближающихся празднеств по поводу окончания Рамадана, городские власти посчитали необходимым охранять спокойствие граждан при помощи тяжёлой бронетехники.
Она устроилась в маршрутке возле окна и продолжила наблюдать за проплывающими на её пути городскими пейзажами. С водительского места тихонько бормотали ритмы народных мелодий. «Фалляхи» – немедленно определила стиль исполнения Дарья, отбивая руками ритм у себя на коленях. Она не переставала восхищаться тем, что все эти ритмы, мелодии и звуки, которые она раньше знала только в теории, теперь окружали её со всех сторон, органично вплетаясь в её повседневную жизнь. А между тем, из репродуктора в главной мечети Эль Мина надрывно рыдал исламский проповедник.
«Это он от избытка религиозных чувств», – вспомнила Дарья, как пояснила ей однажды Сафи такие непривычные для неё звуки, исходящие откуда-то со стороны морского порта. – Всё-таки пророк Мухаммед был очень талантливым менеджером, – продолжала про себя Дарья. – Я хоть и не мусульманка, но должна признать, что надо было обладать незаурядными организаторскими способностями, чтобы вот так унифицировать весь быт и уклад жизни миллионов людей по всему миру».
Но в «Шедване подготовку к приближающимся празднествам провели по-своему.
– Мы заменили холодильник в вашей комнате на неработающий, – сообщил старший ресепшионит мистер Азиз, когда Дарья подошла к стойке за ключом.
– Это ещё почему? – возмутилась она.
– Дело в том, – пояснил мистер Азиз, – что совсем скоро – конец Рамадана, и в наш отель заедет очень много гостей…
– Да что Вы такое говорите! – не поверила Дарья. – Сколько живу тут, никогда не видела много гостей. И причём здесь наш холодильник?
– А то, – продолжал ресепшионист, – что работающих холодильников на всех не хватает. Гости заплатят за размещение в комнатах, в которых всё должно работать. А вы живёте тут бесплатно, так что можете и так обойтись.
«Значит, мало того, что тут воду в душ подают чуть ли не по карточкам, так теперь у нас ещё и холодильники отбирают. И всё потому, что кто-то заплатит за своё проживание, а мы, значит, живём тут из милости. Просто гениально! И где мне теперь хранить свои фрукты и соки?»
Мистер Азиз не соврал. Через несколько дней Дарья зашла в лифт и обратила внимание, как непривычно грязно стало в кабине. Зеркальные панели были сплошь захватаны чьими-то ручонками, а пол – заплёван семечками и усеян бумажками и фантиками. Следом за Дарьей в лифт вошла египтянка в традиционных одеждах. Она затолкала в кабину лифта коляску, в которой сидели друг на дружке сразу двое малышей, а за ней зашла девчонка постарше. И ещё одна. И ещё. А когда двери лифта уже закрывались, то все увидели, как по коридору пробежал ещё один ребёнок и с криками «Подождите!» тоже просочился в битком набитый лифт. Всегда тихий «Шедван» вдруг наполнился детскими воплями, музыкой и громкой арабской речью. Египтяне из всей округи целыми семьями съезжались в Хургаду праздновать окончание Рамадана.
Вечером после смены Дарья по своей привычке прилегла отдохнуть у себя на кровати, но вскоре услышала, как хлопнула дверь, и в комнату вошла сияющая от радости Сафия.
– Дарья, хватит спать, просыпайся! – услышала она сквозь дрёму. – Посмотри, что у меня есть! Сегодня конец Рамадана, мы дарим друг другу подарки. Это – Ахмеду, – и она достала красивую коробочку с мужскими духами. – А это я купила себе. Надо же и себя тоже радовать к празднику! – И она достала набор украшений: перстень, на котором вместо камня красовалась ажурная чеканка, такие же чеканные серёжки и браслет.
– Красивые, – сказала Дарья в ответ, разглядывая украшения. – Но только кто же увидит эти серёжки? Их же не видно под твоим хиджабом.
– Ну да, это только для дома, – вздохнула Сафия. – На людях я только кольцо и браслет могу носить, и то не на работе. А это – для всех нас, – она достала из пакета большую коробку, в которой были упакованы специальные печенья – их египтяне в большом количестве готовят к празднику сами или приносят в подарочных наборах из магазинов. Сделанные из рассыпчатого песочного теста, украшенные орешками и сухофруктами и щедро пересыпанные сахарной пудрой, они просто таяли во рту, и Дарья за весь свой рабочий день в отеле уже успела вдоволь наугощаться такими печеньками. Сотрудники приносили на работу коробки с этими лакомствами, как приносят пасхальные куличи христиане, разделяя радость наступившего праздника со всеми, кого они знают. – Пойдём сегодня вечером на пляж, там откроем угощение к чаю, – подмигнула ей подружка.

 

***


В лобби «Шедвана» стало не протолкнуться. Давно уже были съедены праздничные печенья, фонарики-фанусы были убраны до следующего года из витрин магазинов и с балконов правоверных мусульман, а новые постояльцы всё прибывали в «Шедван» целыми семьями. Возле респшена появилась небольшая торговая витрина с любимыми египетскими лакомствами – кока-колой и чипсами, по вечерам гостей в холле развлекал специально нанятый певец, а найти свободное кресло стало не так уж и просто. Казалось, атмосфера нескончаемого праздника навсегда поселилась в этом отеле на окраине Хургады.
Но теперь Дарью интересовали не песни и чипсы, а бесплатный доступ к интернету, который можно было получить только в лобби отеля. И поэтому, она тоже устраивалась там после ужина на одном из диванчиков.
«Это – больше чем путь к украинской культуре. Это – дом вдали от дома. Наши приоритеты…» – Дарья вновь почувствовала себя в родной переводческой стихии и, вооружившись он-лайн словарями, с удовольствием взялась за перевод рекламного буклета, который поручил ей сделать Хассан. Но вскоре она поймала себя на мысли, что думает не о Культурном центре, а об Аджае. Его вечерняя смена уже была окончена, и он вот-вот мог появиться в лобби «Шедвана».
«Я жду его, как мужа с работы», – промелькнуло в голове у Дарьи.
– Мяу, – услышала она в следующую секунду возле самого уха знакомый голос. – Ты меня ждёшь?
Аджай действительно только что вернулся с работы и сразу же присел рядом с ней на диванчик.
– Планшет, ноутбук, мобильный… Целый офис тут устроила. Что ты тут делаешь вообще?
– Перевожу рекламную брошюру для Украинского культурного центра. Помнишь, я тебе рассказывала?
– Помню. И всё, конечно, бесплатно, – ехидно заметил Аджай.
– Это вклад в моё будущее. Если выгорит это дело с Культурным центром, то у меня будет стабильная и официальная работа по специальности.
– Идём лучше попьём чаю в «Гарден-кафе». Хватит работать.
Не было никакого смысла продолжать эти попытки сосредоточиться на переводе буклета, и Дарья послушно пошла за Аджаем на летнюю площадку кафе, вплотную примыкающего к зданию отеля «Шедван Гарден».
– О, Султан приехал, – сказал вдруг Аджай, махнув рукой в направлении входа в отель. И Дарья заметила, как из автомобиля, остановившегося напротив входа, вышло несколько человек. Все они последовали за каким-то мужчиной. Одет он был в совершенно обычные брюки и футболку и никак не соответствовал тем ассоциациям, которые возникли в голове у Дарьи при слове «Султан».
– Султан? – Смеясь, переспросила Дарья. – Это его звание или его так зовут?
– Зовут, – усмехнулся Аджай. – Любят они тут имена, похожие на должности – Шериф, Султан. А должность у него – главный менеджер по кадрам всей группы отелей «Корал-Си». И ещё он директор нашего «Шедвана». Он здесь часто бывает, следит, как тут дела идут.
– Так вот кто нам не даёт воду и отбирает холодильники у сотрудников! – воскликнула Дарья.
– Да, – ответил Аджай, – От его решений здесь много чего зависит. Но ты с ним поосторожнее. Он не любит, когда с ним спорят.
– Да я-то тут при чём? – сказала Дарья, провожая взглядом высокую сутуловатую фигуру Султана. – Хотя спросить у него, когда нам вернут горячую воду и холодильник, я бы не отказалась.

Прочитано 5454 раз Последнее изменение Среда, 20 сентября 2017 17:57
Спасибо, что читаете мой блог. Пожалуйста, возвращайтесь скорее, а я постараюсь порадовать Вас новыми записями!
 
Я, Анастасия Осама
Немного обо мне.


Египет стал моим домом много лет назад, я с удовольствием делюсь своим опытом жизни в этой солнечной стране.

Жду Ваши комментарии и предложения тем для статей. С радостью отвечу на Ваши вопросы.
 
 

Anastasia osama verh

Анастасия Осама

Резидент Египта с 2008 г.
Добавляйтесь в друзья и получайте анонсы статей!
    

Получать новые статьи Блога

 

Сегодня читали...

Прожиточный минимум в Хургаде-2016 год

Меня часто спрашивают про прожиточный минимум в Хургаде. Сложно ответить на этот вопрос, не зная конкретного человека и его пристрастий.…

Учимся различать египтян

"А я милого узнаю, да по похо-д-д-д-ке"- эти слова из из известной в России песне можно смело отнести и к…

Египетская тюряга

Я крайне любознательный человек, посему иногда залезаю с головой в темы, о которых говорить не комильфо. Около года назад у…

Кто тут?

Сейчас 1829 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Меню

Сейчас читают

  • Пока Египет не разлучит нас. Глава 15.
    Пока Египет не разлучит нас. Глава 15. Всё когда-нибудь заканчивается, вот и наша история подходит к концу. Представляю вашему вниманию предпоследнюю главу романа «Пока Египет не разлучит нас» от его автора- Марии Солодовник, в которой жизненные обстоятельства оказываются сильнее героев. Не упустите…