Сайт joomix.org
Главная
Вторник, 20 сентября 2016 09:35

Пока Египет не разлучит нас. Глава 4.

Автор
Оцените материал
(28 голосов)

Все, кто побывал в на Красном море, знают египетские отели с их бассейнами-пляжами, анимацией и «всё включено». Однако, автор решила рассказать об «отельном закулисье»,  почти неизвестном простому туристу. Интриги и деньги, конкуренция и зависть, а также простое человеческое желание жить и радоваться окружающему миру – всё это в новой главе «Оазис» приключенческого романа Марии Солодовник «Пока Египет не разлучит нас». Но не ищите на карте названия отелей и ресторанов – они вымышленные, также как и имена действующих лиц. Приятного чтения! Ждём ваших отзывов, дорогие читатели!

 

 

Оазис

 

 1 глава "Побег" 
 2 глава "Хургада- это там где  ветер..."
 3 глава "Первые слезы"
 4 глава "Оазис"
 5 глава "Мама Роуз"
 6 глава "Зазеркалье"
7 глава "Сан Стар"
8 глава "Пицца-паб"
9 глава "Скарабей"
10 глава "Рамадан"
11 глава "Август"
12 глава "Дахар"
13 глава "Эль Каусер"
14 глава "Дождь"
15 глава "Катастрофа"
16 глава "Разлука"

Мадинат Макади – курортная зона, расположенная на берегу уютной бухты Макади Бэй, посреди пустыни, километрах в тридцати от Хургады по дороге в сторону Сафаги. За каменными ограждениями этого курорта находится целая сеть респектабельных отелей, и попасть туда можно, только пройдя строгий досмотр полицейскими с металлоискателями.

 

Ещё тогда, впервые приехав в Макади на собеседование, Дарья удивилась, какие меры предосторожности предпринимали египтяне, оберегая покой приезжих отдыхающих. Казалось бы, времена революционных волнений уже давно были позади, но в курортный комплекс нельзя было пройти пешком, а каждый, кто въезжал туда на автомобиле, сдавал свои документы смотрителю в караульной будке и неизменно подвергался допросу о том, кто он и зачем едет. 

– Видишь, что там написано, – указал тогда Питер Дарье на название, начертанное латинскими буквами над каменным въездом в виде арки, пока они ожидали своей очереди на прохождение этих формальностей, – «Мадинат» - это город, а «Макади» - это курорт по-арабски. Получается «город-курорт»!
И вот в таком городе-курорте Дарье предстояло жить и работать. В отеле ей предложили поработать первый месяц на испытательном сроке, чтобы понять, насколько её устраивает такая жизнь, и вписывается ли она сама в роль гест-релейшнз. При этом контракт и рабочую визу ей пообещали сделать уже после этого испытательного срока, а пока ещё действовала её туристическая виза, пожить при отеле просто так, без документов. Строго говоря, это было не совсем законно, ведь туристическая виза не даёт права на работу, но сейчас Дарью это обстоятельство волновало меньше всего.
«Лишь бы деньги платили, - говорила она себе. – И вообще, люди столько платят, чтобы раз в год пожить в такой красоте хоть недельку, – а я смогу жить здесь постоянно, да ещё и получать за это зарплату! Всё-таки как же повезло мне в этой жизни. Просто необыкновенно повезло!».
На собеседовании генеральный менеджер – коренастый, полноватый немец с большой рыжей шевелюрой – всё время улыбался и шутил, расспрашивая Дарью о её предыдущем опыте и причинах переезда в Египет. И было это так необычно после напыщенных и серьёзных лиц киевских менеджеров, что Дарья ждала начала своей новой жизни в отеле, как некоего продолжения отпуска, совмещённого с работой. В чём будет состоять эта работа, она понимала весьма смутно, но в том, что ей будет не сложнее, чем исполняя все привычные обязанности на Родине, Дарья практически не сомневалась. Кроме того, две её новые сотрудницы – супервайзер Надя и гест-релейшнз Вера – тоже были из Украины, и Дарью согревала мысль о том, что уж соотечественницы-то ей точно не дадут пропасть на чужбине.
– Правда, я уже лет пятнадцать не была на Украине, – рассказала ей Вера при первом знакомстве на собеседовании. – Я в Германии училась, потом вышла замуж за русского, восемь лет прожила в Москве. А два года назад переехала с семьёй в Египет. У мужа больное сердце, и ему врачи посоветовали сменить климат.
«Ага, значит, Вера примерного такого же возраста, как и я, просто жизненные пути у нас разные, и на вид не скажешь, что мы одного поколения, – отметила про себя Дарья, глядя на худое лицо своей новой знакомой, уже всё испещрённое мелкими морщинками.
– Ну а Надя – из Харькова, она здесь уже четыре года работает, - добавила Вера.
Надя была круглолицей и розовощёкой девушкой с голубыми глазами и коротко стрижеными тёмными волосами, но из-за её полноты тоже было сложно сказать, сколько же ей лет было на самом деле – может, двадцать пять, а может, и все тридцать, с хвостиком.
– Ну и как, нравится вам здесь работать? – наивно спросила их тогда Дарья в конце собеседования.
– Да, нравится. – Закивали головами в ответ обе женщины. Как будто они могли ответить что-то другое.

 

***
Территория отельного комплекса утопала в цветах и зелени. Аккуратно заасфальтированные дорожки были чисто убраны, а газоны – подстрижены. Дарью встретила супервайзер Надя. Она проводила её до корпуса, везде и на всех языках называемом «стафф-хаусом» – там жили все сотрудники отеля, которые по какой-то причине не могли позволить себе жильё в Хургаде. Идти было недолго, и вскоре они оказались около двери её комнаты. В коридорах гулял ветер, тусклые лампочки были забраны решётками.
«Общага. Самая настоящая общага», - подумала Дарья.
– Я сейчас покажу тебе, как мы с Луизой живём у себя в комнате, а потом пойдёшь к себе, – сказала ей Надя.
Дарья оставила вещи возле своей комнаты на первом этаже и побежала за Надей на третий.
Комнаты гест-релейшнз были рассчитаны на двух сотрудниц. Надя жила с Луизой, молодой хорошенькой немкой с сияющими голубыми глазами и целой копной длинных пшенично-русых волос. Когда Дарья и Надя вошли в комнату, она спала, но, как по команде, вскочила, засверкала белозубой улыбкой и протянула Дарье руку для знакомства:
– Привет. Я – Луиза, рада познакомиться.
Кровати девушек были застелены разноцветными полосатыми простынями и наволочками, на полу лежали маленькие коврики, в углу рычал холодильник. В комнате было достаточно чисто и светло.
– А к вам уборщики приходят убираться? – спросила Дарья.
– Иногда приходят. Но лучше самой. И постель мы тоже покупали сами. – Отрезала Надя. – Ну, вот тебе ключ, иди в свою комнату. Когда мы найдём вторую немецкую гест- релейшнз, она подселится к тебе, а пока что обустраивайся сама как хочешь. Вечером приходи в ресторан на ужин. Ладно, пошли, мне в отель пора.
Они вышли из комнаты и снова побежали вниз.
– Надя! – Крикнула Дарья ей вслед. – Мне надо сообщить родным, что у меня всё в порядке. Здесь интернет есть?
– Нет. – Бросила она коротко и оставила Дарью одну, посреди пустого и пыльного коридора.
Дарья открыла дверь и увидела довольно просторную комнату, даже больше напоминающую стандартную квартиру-студию: здесь была и прихожая, и пространство для маленькой гостиной, и два спальных места, которых не было видно с порога, и даже – довольно широкий балкон с видом на сад. Но мебели было совсем немного, отчего комната казалась пустоватой и совсем необжитой, а все поверхности в ней, в том числе и окна, покрывал толстый слой пыли и строительной грязи.
«Да-а-а, – сказала она сама себе, – ремонтик-то они сделали, а помыть после ремонта забыли. И чем я, по-вашему, должна всё это убирать». В углу стояла щётка с длинной ручкой и мусорное ведро с остатками чужого мусора. По левую сторону от входа была ванная комната – довольно просторная, отделанная рыжевато-коричневым кафелем. Душевая кабинка отделялась занавеской, в углу стоял унитаз, рядом – раковина, над ней – маленькое зеркало без рамы. Никаких полочек.
«И где же я буду держать все свои гели и шампуни?» - спросила она себя. На раковине Дарья нашла только маленькую губку. Она посмотрела на свой свеженький маникюр, вздохнула и принялась протирать зеркало. Тут она заметила в полу сливное отверстие.
«Ага! – сказала она снова себе. – Раз здесь есть слив, значит, вся вода будет уходить туда. Лей, сколько хочешь, Робинзон!»
Она взяла гибкий душ, включила его на всю мощь и направила на стены, раковину, унитаз – вся ванная сразу заблестела и стала намного свежее.
«Теперь сюда хоть зайти можно. Жаль, что этим душем нельзя помыть всю комнату. Ладно, посмотрим, что ещё можно сделать на этом необитаемом острове».
А ещё можно было переставить мебель. Её было немного, вся тяжёлая, на металлической кованой основе – небольшой прямоугольный столик со столешницей из цельного куска мрамора, столик побольше, из такого же мрамора, только круглого, видавший виды диван с синей узорчатой обшивкой, и такое же кресло с подлокотниками из витого кованого железа. В углу на тумбочке стоял старый пузатый телевизор. Мраморные столешницы ничем не крепились к основанию и держались на нём за счёт своего веса. Поднапрягшись, Дарья сняла столешницы, положила их на диван и таким образом, смогла переставить маленький столик в ванную, чтобы устроить там все свои баночки и тюбики.
«А полотенца-то у меня совсем нет! – вдруг поняла она, вспомнив, как приятельница Ленка мучилась сомнениями, брать ли с собой этот «лишний вес». – Да-а-а, права была Ленка, полотенце взять с собой стоило».
Она прошлась по комнате, глянула на две кровати и обшарпанную тумбочку между ними. Кровати были застелены застиранными простынями желтоватого оттенка, сверху на них лежали стандартные отельные одеяла, а на подушках даже не было наволочек. Рядом с одной из кроватей, за выцветшей шторкой, находилась ниша с несколькими полками и перекладиной. Очевидно, перекладина предназначалась для того, чтобы вешать на неё одежду, но на ней не было ни одной вешалки…
В полной растерянности, Дарья схватилась за телефон и набрала номер Питера:
– Питер, я поселилась в стафф-хаус, и здесь в комнате совсем ничего нет!
– Не может быть! Как это, совсем ничего нет?
– Ну, ни наволочек, ни вешалок, ни полотенца, ни туалетной бумаги…
– А ты знаешь, ведь мы в Египте не пользуемся туалетной бумагой. Посмотри, рядом с унитазом должен быть отдельный шланг с клапаном. Нажми на него.
Дарья нажала, и на неё брызнула сильная струя холодной воды.
– Вот, – продолжал Питер, когда Дарья перестала кричать и фыркать в трубку, – это тебе вместо туалетной бумаги.
– Ну ладно, а постель, а полотенце?
– Наверное, они просто забыли положить. Ты поспрашивай в хозяйственной части, скажи, что ты новенькая и что тебе нужно полотенце и постель. Давай, действуй, я тебе потом позвоню.
И тут Дарью начали душить слёзы. Она столько лет уже мечтала об уютном доме, коллекционировала картинки с красивыми интерьерами, представляя, как она обустроит по своему вкусу собственное жильё... И вот теперь она сидит здесь, в этой пустой комнате, покрытой пылью и грязью, и чувствует себя абсолютно беспомощной и всеми покинутой. И ведь это даже не Хургада, где можно выйти в супермаркет и купить всё необходимое! Это был отельный комплекс посреди пустыни, где кроме гламурных сувенирных лавок для туристов, не было ни одного хозяйственного магазина, а такие простые мелочи, которые раньше были обычными и доступными, вдруг превратились в настоящую проблему. ...
Но назад пути уже не было, и Дарье ничего не оставалось, кроме как приспосабливаться к сложившимся обстоятельствам.
– Поплакала и хватит. – Сказала она себе, когда, на минарете местной мечети уже прокричали «Аллаху акбар!», а за окном уже совсем стемнело. – Хватит себя жалеть. Пора действовать. В отеле уже наверняка начался ужин, надо пойти поесть. Благо, хоть о еде здесь не надо беспокоиться.
…В тот вечер она заснула, не раздеваясь, под колючим одеялом, лежавшем на её кровати. И засыпая, она впервые спросила себя о том, не сделала ли она ошибку, бросив всё на Родине и приехав в Египет насовсем.

***
Утро снова принесло Дарье неведомую ранее бодрость и спокойствие. Через грязное окно пробивались солнечные лучики, по-прежнему освещая всю неприглядность её нового жилища, но вчерашнее отчаяние теперь сменилось удивлением.
«И чего это ты вчера так раскисла? – спрашивала она сама себя, доставая из чемодана свои вещи. – Ну, забыли они положить постель с полотенцем… сказал же Питер, надо в хозяйственной службе поспрашивать. Привыкла всё решать без посторонней помощи… Расслабься, Дарья, теперь отель – твой дом, и всё здесь должно быть для нормальной жизни, надо только знать, где попросить!»
– Надо Хамаду попросить, – сказала ей Надя, когда Дарья пришла в отель и поделилась своей проблемой с сотрудницами. – Он у нас заведует хозчастью, пусть выдаст тебе всё, что нужно.
– Если хочешь, я могу дать тебе свои чистящие средства, – предложила Луиза. – Они же мне не нужны каждый день. А потом мы с тобой можем съездить в «Сензо» и купишь там себе всё необходимое. Знаешь этот большой торговый центр по дороге из Макади в Хургаду? Наш служебный автобус, который возит сотрудников из Хургады и обратно, как раз проезжает мимо него, и мы можем туда подъехать.
– Идём к Хамаде, сказала Надя. – Всё равно тебе надо униформу взять, пусть поищут на тебя такую маленькую.
Хозяйственная часть оказалась совсем рядом с административным помещением. Внутри было тесно, но чисто, и пахло свежевыглаженным бельём и какой-то бытовой химией. В уголке при входе сидел за электрической швейной машинкой маленький пожилой человечек с усиками, и всё-время что-то строчил. Это был отельный портной. А мистер Хамада, услышав, что в его владения зашли гости, появился откуда-то из-за стеллажей и поприветствовал девушек по-русски:
– Привет! Что у вас новенького? Чем могу помочь?
– Да вот, девочка у нас новенькая, – отвечала Надя. – Надо ей униформу выдать. Да, и в стафф-хаусе у неё нет ни постели, ни полотенца. Поищи ей, пожалуйста, это всё, Хамада. А я пойду, у меня дел много.
Хамада подмигнул Дарье и задал ей вопрос, на который она, находясь здесь, в Египте, будет отвечать ещё несчётное количество раз:
– Как зовут тебя? Откуда приехала?
– Дарья. Из Украины. – Ответила она.
– Киев? – продолжил Хамада. Дарья кивнула. – Прекрасный город! Ты думаешь, где я научился так говорить по-русски? Я жил в Киеве целых восемь месяцев. Там и научился – и говорить по-вашему, и борщи варить. – Засмеялся он собственной шутке.
Дарье захотелось спросить, что же он там делал целых восемь месяцев, но она всё сомневалась, можно ли к начальнику, пусть и небольшому, обратиться на «ты». Ведь они вели разговор на русском, и к ней он уже обращался на «ты», а по возрасту он, похоже, был не намного старше неё...
– Я там поваром работал в ресторане, – пояснил Хамада, пока в голове Дарьи ворочались все эти сомнения на тему вежливого обращения, а он ходил куда-то в другую комнатушку и выбирал ей униформу. – Вот, возьми юбку и две рубашки, в комнате у себя примеришь, потом скажешь, подошли они тебе или нет.
Он достал со стеллажей чистую постель и полотенце и аккуратно сложил всё большой целлофановый пакет.
– А ещё я массажистом работал, умею делать хороший массаж. – Продолжил он свою краткую биографию. – Теперь, как видишь, работаю здесь, до менеджера дорос. Так что ты обращайся, если что нужно, сразу говори!
– Мне бы тряпочек, - выпалила Дарья, – та комната в стафф-хаусе такая грязная, просто ужас!
– Пожалуйста! Сейчас выдам тебе тряпок, а завтра ещё дам тебе химии. Всё будет хорошо, не переживай! – Подмигнул он снова Дарье. – И запиши мой телефон. Как только что нужно будет, сразу звони.

***
– Значит так, – начала свой инструктаж Надя, – Здесь есть утренняя работа, которую обязательно нужно всю делать до нашего завтрака, и есть работа вечерняя. Но это я тебе покажу потом, а сейчас нужно заламинировать вот эти инструкции. У нас ребрендинг, и мы везде меняем логотипы отеля. Потом повесим их на информационных стендах для туристов.
Она повела Дарью в соседний кабинет и оставила её возле ламинатора с кипой бумаг, отпечатанных на цветном принтере.
«Доктор. Часы приёма: с 9.00 до 10.00 и с 18.00 до 19.00 каждый день» - наблюдала Дарья, как из ламинатора выползали информационные листы, напечатанные на трёх языках – английском, немецком и русском.
«Вот до чего я докатилась, - рассуждала про себя Дарья. – Шесть лет изучала, как работают нефтяные и газовые скважины, учила всю терминологию на украинском, русском и английском языках, и моих знаний точно хватило бы на диплом выпускницы нефтяного техникума, а теперь я стою здесь, в этой тёмной комнате, и смотрю, как ламинируются бумажки с отпечатанными на них простейшими предложениями». – Дарья любила иногда взглянуть на себя со стороны и оценить свою ситуацию глазами постороннего наблюдателя. – «Ну а что же ты хочешь, - отвечал ей внутренний голос, - здесь курорт, охранная зона, и производства здесь нет и быть не может. Переехала сюда по собственному желанию, так что теперь наслаждайся тем, что у тебя есть, и не жалуйся».
– Забудь, кем ты была раньше, ¬– сказала ей потом и Вера. – Мы понимаем, что у тебя были какие-то достижения и опыт – у всех у нас они были! – но теперь здесь всё это никому не нужно. Теперь ты должна молчать и, как губка, впитывать в себя всё, что тебе здесь говорят. Даже если ты пока не понимаешь, зачем это надо, всё равно молчи и делай.
«Звучит, как послание с того света, - подумала про себя Дарья. – Грешным душам, попавшим в мир иной, тоже, наверное, предлагается забыть, кем они были до этого, поскольку их земные деяния там уже никому не нужны».
Комната, где стояла Дарья, и в самом деле была тёмной, как и весь офис, поделённый на множество комнат, предназначенных для персонала разных отделов – бухгалтерии, финансового контроля, и менеджеров разных рангов. Офис гест-релейшнз одновременно служил приёмной, откуда можно было попасть прямо в кабинет генерального менеджера. Вся бумажная работа, о которой упоминала супервайзер Надя, выполнялась на двух стареньких компьютерах, но в чём она состоит, Дарья не имела ни малейшего понятия, как и о самой работе гест-релейшнз. Фактически, ей предстояло освоить новую профессию, со всей новой для неё терминологией, сленгом и незнакомой должностной иерархией. Всё для неё здесь было внове, и в голове у неё теснилась тысяча вопросов, на которые она не знала ответов. Вот, например, кто такой F&B менеджер, в кабинете которого она сейчас стоит? А фронт-офис менеджер? И кто из них «главнее»? Новая Дарьина жизнь кружилась, как в калейдоскопе, Ахмеды-Мухаммеды-Абдаллы один за другим протягивали ей руку для знакомства, но запомнить, кто из них кто, Дарья была не в силах. Да и времени на обдумывание у неё почти не было: вместе с решением бытовых проблем, ей было просто необходимо усвоить всю новую информацию, которая непрерывным потоком сваливалась на неё отовсюду.
«325 роскошных номеров в восточном стиле, 2 главных ресторана, 5 ресторанов а-ля карт, лобби-бар, диско-бар, шиша-бар, 3 бассейна, услуги прачечной и оздоровительного клуба. Часы работы…»
– Информацию об отеле ты должна знать наизусть, чтоб отскакивала от зубов даже в три часа ночи, – продолжала учить её Надя. – Но в комнаты заходить к гостям можно только в двух случаях: при инспекции комнат, и то, в присутствии уборщика и, желательно, менеджера по уборке (помнишь Хамаду?), и если случилось что-то из ряда вон выходящее – тогда уже зовёшь меня и секьюрити. Обо всём, что бы ни случилось в отеле, всегда обязательно сообщаешь мне. Я – твой супервайзер, и я должна знать в первую очередь, что тебе рассказывают гости. А рассказывать они могут что угодно – от впечатлений о поездке на сафари до жалоб на плохо убранный номер. Особенно обращай внимание, если гость чем-то недоволен. Ты, главное, улыбайся и обещай всё исправить, а я уже решу потом, что с этим делать.
– И часто они приходят со своими рассказами? – поинтересовалась Дарья.
– Ты что! – Сделала Надя большие глаза. – Не они к нам приходят, а мы к ним! Вечером пойдём в рестораны, посмотришь, как мы с гостями общаемся. Потом сама будешь ходить и мне всё докладывать.
На рабочем столе зазвонил телефон.
– Не бери трубку! – схватила она Дарью за руку. – Тебя здесь нет, поняла?
– И, кстати, – добавила она, ответив на звонок с ресепшена, – в стафф-хаусе девочкам можно заходить в комнаты только к девочкам, а мальчикам – только к мальчикам. Личные отношения запрещены. Нельзя заводить романы ни с сотрудниками, ни тем более с гостями – ни выезжать с ними никуда, ни здесь встречаться. Секьюрити за этим следит, так что смотри, будь внимательна.
«Похороню я себя здесь», – снова промелькнула в голове у Дарьи мрачная мысль.
«Ты же работать сюда приехала, зачем тебе личные отношения, а?», – ехидно отвечал ей тот самый внутренний голос, который сегодня утром уже советовал ей радоваться тому, что есть, и не жаловаться. Быть может, этот ехидный голос сказал бы ей что-нибудь ещё, если бы в этот момент в комнату не вошёл генеральный менеджер.
– Здравствуйте, леди! – бодренько поприветствовал он их и направился прямо к небольшому холодильничку возле стола с офисным ксероксом. – Надя, Вы говорили, гости из Москвы подарки привезли?
– Да, мистер Карстен, там прямо целый пакет стоит на верхней полке.
Мистер Карстен достал пакет и начал доставать подарки:
– Это я возьму себе, – достал он одну банку с чёрной икрой, – ну, и это тоже, – достал он вторую банку, – а это что? Хм, сервелат – давно не было, – пробормотал он себе под нос, забирая также и колбасу. – Ну а это – вам будет, угощайтесь. – От московского подарка осталась только коробка шоколадных конфет. – Надя, сейчас здесь будет мистер Мохамед Гамаль, попросите, пожалуйста, убрать у меня в кабинете. Да, и проследите, чтобы поменяли пепельницы.
– Нет, ну вы видели! – воскликнула Вера, когда генеральный удалился из офиса вместе с московскими подарками. – Гости что, ему всё везли? А мы тогда что здесь делаем? Я думала, мой ребёнок хоть икры чёрной попробует, а он взял и всё себе забрал.
Пока Вера возмущалась, Надя вызвала уборщиков, и вскоре в кабинет зашёл молодой египтянин с ведром и тряпкой, а следом за ним – мистер Хамада собственной персоной с букетом каких-то цветочков, явно наскоро сорванных где-то прямо на клумбе. Он собственноручно водрузил их в вазочку, а вазочку поставил прямо на холодильник возле столика, где стоял принтер и лежала кипа только что отпечатанных информационных листов с новыми логотипами.
– Так, надо хоть глянуть на те конфеты, что нам достались, – сказала Вера, когда Хамада с уборщиком перешли со своими тряпками в кабинет генерального менеджера. – Кто будет чай?
От чая никто не отказался, и Вера потянулась к холодильнику с конфетами. Но то ли вазочка была такой неустойчивой, то ли Вера неудачно махнула рукой, открывая холодильник – и цветы полетели прямо на стол, залив водой пачку только что отпечатанных информационных листов.
– И кто эту вазу сюда поставил! Хамада, ты что ли? Какой сегодня праздник, что ты цветы притащил?
– А я причём? Как что, так сразу Хамада! Я же просто хотел, чтобы в кабинете у вас красиво было…
– Делать тебе нечего. – Проворчала Вера. – Испортил мне полдня работы. А ты что стоишь смотришь! – прикрикнула она на Дарью. – Не видишь, воду прибрать надо.
…В тот день, возвращаясь в стафф-хаус после смены, Дарьины мысли занимали сразу два вопроса:
«Вот зачем он эти цветы принёс в кабинет? Ещё подумают, что это для меня, раз у них раньше такого не случалось, а я новенькая… И почему этот Мухаммед Гамаль курил прямо в кабинете у генерального? – В памяти у Дарьи ещё свежи были воспоминания, как её курящие киевские сотрудники вынуждены были по нескольку раз в день спускаться с девятого этажа, где находилась их фирма, и выходить во двор, потому что в помещении детекторы мгновенно определяли любой дым и поднимали пожарную тревогу. – А здесь что, курить в помещениях не запрещается?»
И тут она заметила, что навстречу ей снова шагает Хамада. Он уже успел переодеться в футболку и джинсы, отчего стал выглядеть более подтянутым и моложавым.
– А я вот в Хургаду собрался, – объявил он. – У меня там две квартиры. И здесь за мной комната в стафф-хаусе сохраняется.
– Вот как! – Удивилась Дарья – И зачем тебе столько? – Она уже поняла, что с Хамадой здесь все на «ты», и можно не стесняться такой фамильярности.
– А как же! Иногда и в отеле заночевать нужно, работа такая. А квартиру я одну сдаю, в другой живу. Скучно мне, правда, одному жить. Что по вечерам делать? Футбол, шиша, и спать. Но я не жалуюсь. Всему своё время, – блеснул он золотой коронкой на переднем зубе.
«И зачем он мне всё это рассказывает?» – пронеслось в голове у Дарьи.
– А на Веру ты внимания не обращай, – посоветовал ей Хамада. – Она вечно на всех кричит. Такой уж она человек.
То, что Вера оказалась неуравновешенной и вечно недовольной всем на свете женщиной, Дарья очень скоро и сама поняла.
– А чего ты удивляешься? – сказала она как-то Дарье после очередной перепалки с Надей. – Люди работают, вот и кричат друг на друга. Нормальный рабочий процесс.
Но как-то потом, во время задушевной беседы за ужином, она всё же поведала Дарье подробности её отношений с Надей:
– Ты, наверное, заметила, что мы с Надей не очень-то ладим. Это потому, что она забрала мой отпуск.
– То есть как это – забрала отпуск? – не поняла Дарья.
– Нам по контракту всем полагается ежегодный оплачиваемый отпуск и билет на самолёт домой и обратно. Так вот, в марте у меня закончился контракт, и я должна была уехать в отпуск. Но тут Наде вздумалось в это самое время полететь в Индию! Видите ли, её родители купили какую-то там горящую путёвку в Индию, и она захотела провести отпуск с ними. Вдвоём нас бы не отпустили, поэтому она стала просить меня уступить ей эти дни. Обещала вернуть их или деньгами, или днями, но так ничего и не вернула по сей день. А теперь у меня новый контракт, время упущено, и мне придётся работать ещё целый год без отпуска. И мало того, что она мне долг не вернула, она ещё и бухгалтерию с менеджментом бомбит письмами, чтобы они ей вернули стоимость билетов, хотя она летала совсем не на Родину. Она после этой своей Индии совсем страх потеряла, вытворяет что хочет!
– …А вот Надя – как змея. Может в лицо тебе улыбаться, а за спиной гадости делать. С ней надо быть поосторожней, – продолжал свои советы Хамада ¬– Она здесь много чего себе позволяет, потому что знает, что ей за это ничего не будет. Ты думаешь, почему у них с Карстеном выходной всегда во вторник?
– Неужели… ¬– открыла было рот Дарья.
– Т-с-с с, ¬– заговорщицки зашипел Хамада, хотя дворик возле общежития был пуст и никто не мог их услышать. – Если не веришь мне, присмотрись, что делается у тебя под носом, скоро сама всё увидишь.

Еще интересная статья...

июля 09, 2016

Что у египтян под голобеей?

in Интересное о Египте by Анастасия Осама
Что скрывают египтяне под голобеей (длинное платье)? А что вы улыбаетесь, это один из неистовых вопросов, которые мне задают мои любимые покупатели недвижимости в Хургаде. Хороший такой вопрос, по делу самое главное! Ну что ж, пойдем на встречу любознательным…

***
Дарья шагнула за порог тёмного офиса и словно окунулась в другую реальность. Яркий солнечный свет, громкая весёлая музыка, ободряющие возгласы анимационной команды, смеющиеся лица туристов и персонала – всё вокруг говорило о том, что этот оазис посреди пустыни был просто создан для беспричинного счастья и беззаботной радости существования в этом мире. А чтобы туристам было ещё интереснее отдыхать, руководство отеля, среди прочего, придумало разнообразить их лежание около бассейна мастер-классами – по составлению коктейлей, по складыванию фигур из полотенец, по приготовлению национальных египетских блюд. И сегодня как раз был кулинарный мастер-класс. Гостям предлагалось научиться готовить «бабаганудж» – острую баклажанную икру, приправленную тахинным соусом, большим количеством чеснока и специй, а также «кофту» – колбаски из говяжьего фарша с луком и специями, которые запекались на шампурах, как шашлыки. И когда Вера и Дарья подошли к бару, повара в высоких белоснежных колпаках и бармены в жёлтых рубашках уже носились туда-сюда, готовясь к открытию полдника возле бассейна. Они приплясывали и подпевали в такт звучащей музыке, и всё вокруг крутилось и вертелось в весёлом хороводе звуков и аппетитных запахов свежеприготовленной еды. К назначенному времени, в большой бар возле бассейна принесли все необходимые продукты и посуду для проведения мастер-класса и растопили небольшую печку, встроенную в основное барное оборудование. Гест-релейшнз встали за мраморную стойку бара и начали приглашать всех желающих заходить к ним на «урок кулинарии». Однако время шло, но гости продолжали лениво возлежать возле бассейна.
«Наверное, слово «урок» так набило всем оскомину ещё на школьной скамье, что отпугивает от нас даже самых больших любителей кулинарии», – размышляла Дарья, глядя на обнажённые тела на лежаках вокруг бассейна.
А в двух шагах от бассейна, на танцплощадке, шёл урок восточных танцев. Загорелый, почти чернокожий, египтянин в цветастых трусах учил нескольких девушек в купальниках отбивать бёдрами «ключи» и делать тряски.
«Ах, беда, Абду! Ах, беда!» – звучала весёлая песенка в стиле шааби, появившаяся совсем недавно в этом году и сразу же ставшая египетским хитом. Дарье было невероятно скучно стоять здесь без дела, когда совсем рядом звучали такие знакомые ритмы задорной музыки, и почти невольно, сами по себе, её ноги начали потихоньку делать коленную тряску.
«Под стойкой никто не увидит, – говорила она сама себе в оправдание. – Не зря же я училась изоляции корпуса в школе танца».
И вдруг Дарья почувствовала, как кто-то сзади тронул её за плечо. Это снова был завхоз Хамада.
– Привет, – сказал он. – Вот, познакомься, это – наш шеф-повар.
Дарья повернула голову вправо. На Дарью смотрел сверху вниз высокий египтянин в белоснежной униформе и таком же высоком колпаке, как и остальные повара. Он смотрел своими карими глазами на новую иностранную сотрудницу с неподдельным интересом и широко улыбался.
– Шеф Ислам, – представился он, протянув руку для знакомства, и Дарья почувствовала, как рука её утонула в широкой и влажной ладони шефа.
– О, – сказала она, чтобы чем-то заполнить возникшую неловкую паузу, – так вот кто кормит нас такими замечательными вкусностями с утра до ночи! Это же просто сплошной соблазн в Ваших ресторанах!
– Спасибо, ¬– закивал головой шеф. – Только что ж ты такая худенькая! По тебе и не скажешь, что ты здесь всё кушаешь.
– Да я только приехала, – засмеялась Дарья. – Ещё не успела растолстеть на Ваших тортиках!
– Вот я посмотрю, как ты будешь здесь поправляться! – засмеялся шеф в ответ. – Специально сниму тебя на камеру, какая ты к нам приехала, и какая будешь через пару месяцев! – И он уже достал свой телефон и прицелился сделать её фото, как вдруг Дарья услышала сердитый голос Веры:
– Дарья! Ты забыла, что мы сюда пришли на мастер-класс для гостей?
Дарья извинилась перед мужчинами и вернулась на своё место.
– Девчонки, как отсюда на ресепшен пройти? – к бару наконец-то подошёл турист, но и он тоже хотел пройти мимо. Дарья подалась вперёд, оперевшись всем корпусом на мраморную стойку:
– А зачем Вам ресепшен? Заходите к нам! У нас тут весело, сейчас мастер-класс начнётся!
– Не-не, спасибо, – отвечал турист, прихлёбывая пиво из пластикового стаканчика, – мне надо второй ключ от комнаты взять. Жена свой где-то потеряла.
Дарья обрадовалась, что хоть что-то она уже знает об этом отеле, и принялась объяснять, как пройти от бара к ресепшену.
– Стань ровно, когда разговариваешь с гостем! – вдруг услышала она, как Вера шипит ей на ухо.
– Почему я не могу опереться на стойку? – спросила её Дарья, когда гость ушёл по своим делам.
– Потому что ты персонал, а он гость! – отрезала Вера. – И мистер Карстен не любит, когда персонал фамильярничает с гостями. Вон он идёт, и дал бы нам обеим, если б увидел, как ты стоишь.
Из-за дальней арки между спальными корпусами действительно показался генеральный менеджер. Музыка всё также лилась над барной стойкой, но радостное настроение улетучилось в неизвестном направлении вместе с желанием танцевать. Дарья стояла молча на своём месте и задумчиво перебирала руками поварские колпаки, приготовленные на мастер-класс для гостей.
«А они, оказывается, бумажные, – рассеянно скользили её мысли где-то по краю сознания. – Я почему-то думала, что их шьют из ткани и крахмалят после каждой стирки».

***
Завтрак в отеле (впрочем, как и обед, и ужин) был просто божественным. Йогурт ванильный, йогурт шоколадный, йогурт банановый и мятный, пять видов соков-фреш, сахарные булочки и тосты, персики, гуавы, бананы и яблоки, разного вида чаи, кофе и какао – вот далеко не полный список того, чем могла завтракать теперь Дарья, работая в должности гест-релейшнз. В зоне приготовления горячих блюд повара в бумажных колпаках и тонких латексных перчатках делали на заказ блинчики и омлеты, подбрасывая их одним ловким движением руки, чтобы перевернуть на другую сторону, а в больших металлических кастрюлях под крышками ждали своего часа уже готовые традиционные египетские блюда – сосиски, горячие бобы и та самая острая баклажанная икра «бабаганудж», которую гости должны были готовить на мастер-классе.
Но больше всего Дарью радовало то, что завтракать можно было на свежем воздухе под кружевной сенью крытой террасы отельного ресторана «Магнолия». Каждое утро её новые коллеги – гест-релейшнз и кое-кто из менеджеров – собирались все за одним большим столом на утреннюю трапезу. Намазывая «Нутеллу» на свежеиспечённые блинчики, и попивая свой утренний капуччино, они обменивались последними новостями и анекдотами, шутили и рассказывали о шалостях своих домочадцев. Дарья очень скучала по дому, и эти почти семейные завтраки стали для неё одними из самых душевных моментов её новой жизни.
Но однажды утром, Дарья увидела за столом только Надю и Веру.
– К нам в отель приехала съёмочная группа из Германии, – сказала Надя, когда Дарья взяла свои крусассаны с ванильным капуччино и присоединилась к их трапезе. – Они будут снимать промо-ролик про наш отель, а я буду их сопровождать. Так что в ближайшие три дня я буду где-то на территории, а если вдруг от меня что-нибудь срочно понадобится, то я на телефоне. Как дела? – вдруг обратилась она к Дарье. Надя часто задавала этот вопрос и, не ожидая никакого ответа, отводила глаза в сторону. Но даже несмотря на всю формальность этого вопроса, Дарья по своей старой привычке честно ляпнула первое, что было у неё на уме:
– Не выспалась.
– Да? И кто же тебе мешал? – усмехнулась Вера.
– Муэдзин.
– Кто??? – хором переспросили Надя с Верой.
– Муэдзин. – Повторила Дарья.
– Это кто там у тебя такой?
¬– Это не у меня, а в мечети местной. Дядька, который в пять утра на минарете «Алаху акбар!» кричит.
– Ах, ну так бы и сказала, – фыркнула Вера.
– Будь проще, и к тебе потянутся люди, – как-то криво усмехнулась Надя.
«Может, мне им ещё что такое «минарет» объяснять надо? Странно, живут здесь уже по нескольку лет, а до сих пор не знают таких слов, – удивлённо рассуждала она про себя, возвращаясь к себе в комнату после завтрака. – Они, похоже, обиделись, а я вовсе и не хотела умничать. Просто сказала, что думаю».
– Привет! Что это ты такое несёшь? – перед ней, откуда ни возьмись, снова возник Хамада. Каждый день Дарья старалась уделять пару часов наведению порядка в своей комнате, и её руки покрылись волдырями и трещинами – не то от химикатов, которыми она старательно тёрла все поверхности в комнате, не то от местной водопроводной воды. И чтобы хоть как-то защитить свою кожу от повреждений, она попросила у поваров те самые латексные перчатки, которые они надевали при работе с продуктами. Дарья показала Хамаде свои руки:
– Вот, надо как-то защитить руки от химии.
– О-о-о, – протянул он в ответ, – да эти руки вообще не должны ничего делать! Вот, держи, это тебе, – и он протянул ей маленький синий тюбик. ¬– Ты не только руки должна подлечить, но и личико.
Дарья машинально протянула руку и взяла тюбик, на котором было написано: «Акнемицин». А она-то думала, что целебный хургадинский воздух уже полностью избавил её от застарелых кожных проблем!
«Хм, – сказала себе Дарья, ¬– это что же, моя проблемная кожа настолько ужасна, что сразу бросается в глаза, или эта особая забота о моей внешности – нечто большее, чем просто болтовня отельного завхоза». И тут Дарья заметила в руках у Хамады утюг и гладильную доску. Со времени её приезда в отель, все её вещи ни разу не гладились, и только форменные рубашки были выданы ей уже поглаженными. По приезде, она сразу же достала все свои вещи из чемодана и разложила их на диване, но всё же вид у них был не самый лучший.
– Ой, а можно и мне утюг! – воскликнула она.
– В комнату нельзя, ¬¬– отвечал ей Хамада. – Это для гостей.
– Ох, ну что же мне делать? У меня все вещи из чемодана мятые. Я же только приехала, Хамада!
– Ну, ты не переживай, что-нибудь придумаем, – успокоил он её, снова заговорщицки подмигнув.
В тот же день, у Дарьи появилась возможность узнать, что же такое «инспекция комнат». Номера в отеле и вправду были роскошные – огромные по площади и разделённые на «спальню» с двумя кроватями и длинным комодом с подзеркальником, а также «гостиную» с большим мягким диваном, столом с большим плазменным телевизором и круглым столом поменьше, вокруг которого стояло несколько мягких банкетных стульев. В номере даже была небольшая кухня с микроволновкой, чайником и столовыми принадлежностями. Так что этот номер вполне мог сойти за квартиру-студию, что было весьма странно при такой замечательной организации круглосуточного питания «всё включено».
Луиза, Вера и Дарья дождались уборщика, который открыл им входную дверь, зашли внутрь и принялись проверять чистоту уборки.
– Проверяешь всё своими руками, – учила её Вера. – Если находишь пыль, указываешь на неё уборщику, и он всё исправляет.
Дарья провела рукой по первому попавшемуся столу и тот час испачкала руку. Луиза и Вера уже проверяли поверхности в ванной. Ходить с грязной рукой Дарье показалось неправильным, и она открыла кран над раковиной.
– Ты что, – замахали на неё руками обе женщины, – здесь всё должно быть сухо! Воду нельзя открывать и спускать воду в туалете тоже нельзя.
– Я не знала, – ответила Дарья, чувствуя себя последней преступницей.
– Делай, что тебе говорят и не оправдывайся. Вечно ты оправдываешься! – проворчала Вера.
– А вот и я! – вдруг раздался с порога знакомый голос. Это был Хамада, и в руках у него был какой-то зелёный целлофановый пакет. – Это тебе, – обратился он к Дарье, вручая ей пакет. – Только если что, я тебе ничего не давал и ничего не знаю.
– А что там? – попыталась заглянуть Дарья в тщательно запечатанный пакет.
– Потом посмотришь, – ответил Хамада и вместе с Луизой и Верой пошёл по номеру с проверкой.
Пакет был тяжёлый и громко шуршал.
«Куда же его пристроить? – лихорадочно соображала Дарья, пока все остальные с деловым видом ходили между столами и кроватями. – Туда не стань, то не делай, это не возьми, а тут ещё и этот пакет! Как же с ним ходить теперь, с таким тяжёлым?»
Тут она заметила небольшой пуфик возле туалетного столика.
«Положу пока что сюда. Пуфику от этого хуже не сделается, и никто и не заметит».
– Дарья, ты где ходишь? – услышала она окрик Веры с террасы. Дарья повернулась и встала на пороге просторной террасы. Вера проверяла руками чистоту шезлонгов, а Луиза с Хамадой стояли спиной к выходу и о чём-то смеялась.
– Ты – как моя старшая дочка, – говорил ей Хамада.
– А у тебя и дочка есть? – спросила Луиза.
– Есть! Даже три! – отвечал он.
– А жена твоя где?
– Да в Каире. Но я её выгнал, – и он поддал ногой воздух, как будто показывая, как он выгонял свою жену. – Не жена она мне больше! Не жена!
«Вот паразит! – думала Дарья, незаметно стоя на пороге террасы и слушая их диалог. – Бросил в столице жену с детьми, а сам тут подбивает клинья, ищет, к кому бы пристроиться».
Как только они с Верой вернулись в офис, Дарья, сгорая от нетерпения, развернула пакет. Там был большой отельный утюг, с функцией отпаривания и даже не очень старый.
– Ой, ну ты посмотри, что мне этот Хамада принёс, Вера! Как же мне не хватало этого утюга! – воскликнула она, вся сияя от радости.
– Ты это, поосторожнее, – предупредила её Вера. – Из отеля ведь нельзя ничего выносить. Смотри, чтоб охрана на выходе тебя не заштопала.
«Ну вот, – сказала сама себе Дарья, благополучно миновав охрану на заднем дворе отеля. – Теперь я контрабандистка. Специализируюсь на контрабанде утюгов. Да простят мне силы высшего отельного менеджмента, но не ходить же мне в мятой одежде! – И она первым делом достала из сумки свои концертные костюмы и тщательно выгладила их все, один за другим. – Костюмы же не виноваты, что их хозяйке не суждено в них больше выступать».
***
Надя, конечно же, не могла подолгу не заходить в офис. Через пару дней она неожиданно влетела в кабинет и сразу же кинулась к одному из рабочих компьютеров, довольно бесцеремонно сказав Дарье освободить для неё место за столом.
– Как тут у вас дела? Что без меня новенького произошло? – поинтересовалась она, не отрывая глаза от экрана
– Да как-то справляемся, – кисло отвечала ей Вера. – А ты что это своих видео-операторов бросила одних?
– Да я на минутку. У меня для тебя новое задание! – обратилась она вдруг к Дарье. Наш шеф-повар подготовил новое меню, оно на английском. Под каждым блюдом на шведском столе должна быть табличка с названием на трёх языках. Луиза переведёт названия на немецкий, а ты сделаешь перевод на русский. Но переводи так, чтобы гостям было понятно, что они возьмут себе в тарелку. Можешь даже в скобках написать пояснение, из чего состоит это блюдо. То есть если это какой-нибудь «бабаганудж», то так и пиши: баклажанная икра со специями.
– А если я не буду знать, что это за «бабаганудж»? – спросила Дарья.
– Тогда ищешь в интернете описание и выбираешь подходящую формулировку. Ты ж у нас переводчик, – ухмыльнулась Надя, – вот и переводи, что ж я буду тебя учить, как переводы делать. А где твоя униформа? Тебе Хамада выдал униформу?
– Выдал, но мне подошли только блузки. Юбка оказалась слишком широкой в бёдрах, и я отдала обратно, чтобы портной убрал её в боках.
– Ну, ясно, – поджала губы Надя. И немного помолчав, добавила:
– Сколько лет тебе?
– Мне тридцать восемь.
– Сколько?
– Тридцать восемь. А что?
– Да нет, ничего. Слушай, Даш, отдел кадров просил твой паспорт принести. У тебя он с собой?
У Дарьи в один момент пронеслись в голове все страшные истории, которые она читала в интернете о паспортах, отобранных у бедных эмигрантов, чтобы держать их «в рабстве» и не платить зарплату, но она взяла себя в руки, достала из сумочки паспорт и вслух сказала:
– Паспорт у меня всегда с собой. Ведь без него я здесь никто.
– Ну, конечно, – согласилась её супервайзер. – А дай мне его, пожалуйста.
– А когда мне его вернут?
– Да не беспокойся ты! Сделают отметку у себя в документах и вернут тебе твой паспорт. Хочешь, вместе сходим туда? Заодно зайдём к портному, спросим про твою юбку. Давно ты её отдала?
– Вчера.
– И что он сказал?
– «Букра, инша’Алла».
– Всё у них «букра», каждый день напоминать надо, – проворчала Надя. – Знаешь что это такое?
Конечно же, Дарья знала. Что бы ты ни делал в Египте, существуют две фразы – «Букра, инша’Алла» – «Завтра, если будет на то воля Аллаха» и «Альхамдуллилля» ¬– «Слава Аллаху!», – которые просто нельзя не знать. Ведь египтяне употребляют их всегда и во всех случаях жизни, благодарствуя Всевышнему за всё, что случается в их жизни, а то, что не происходит у них «букра», всегда поясняют одинаково: на то не было воли Аллаха.
Надя повертела Дарьин паспорт у себя в руках, несколько раз с подозрением посмотрела то на Дарью, то на первую страницу паспорта и, наконец, произнесла:
– Идём, сходим в отдел кадров, потом к портному, а после возьмёшься за перевод меню.
– А как часто его обновляют? – спросила Дарья, прикинув профессиональным взглядом немалый объём работы.
– Ну, здрасьте! Как шеф скажет, так и обновляют!
– Кто меня звал? Я здесь! – вдруг возник на пороге офиса шеф Ислам.
– Да ничего, это мы так, болтаем, – сказала Надя в ответ. – А у нас всё готово к «капитанскому ужину»?
– Готово, – кивнул шеф. – Надеюсь, сегодня будет не такой горячий вечер, как вчера. Я вчера просто мёртвый домой пришёл. Заснул прямо перед телевизором с пультом в руке, пока жена не забрала его у меня.
«Ага, и этот женат. Надо с ними поосторожней тут,» – подумала Дарья, а вслух спросила:
– А что такое «капитанский ужин»?
– «Капитанский ужин», – отвечала ей Надя, - это специальный ужин, куда приглашаются VIP-гости, побывавшие в нашем отеле больше пяти раз.
– А почему он «капитанский»?
– Потому что на нём присутствует сам генеральный менеджер. Но ты постоишь с нами на аперитиве, а потом вернёшься в офис. Начнёшь переводить меню, пока мы будем с гостями на ужине.
«Капитанский ужин» начинался весьма многообещающе. Напротив сцены, где обычно проводились вечерние шоу, были расставлены столики для гостей, официанты разносили коктейли, а задачей гест-релейшнз было обойти всех гостей и записать тех, кто желал подкрепиться свеженькой пиццей, пока ужин ещё не начинался. Дарья ни на шаг не отходила от Веры, стараясь запомнить, что именно она говорит гостям, как вплетает в эту светскую беседу вопрос о том, какую пиццу – овощную или мясную – они предпочитают, и как вежливо она завершает разговор, чтобы не задерживаться подолгу возле каждого столика. И всё на этом светском рауте было так торжественно, что Дарье казалось, будто ещё немного, и ударят фанфары, а на сцену в свете разноцветных огней выйдет сам генеральный со своей приветственной речью. Но вместо этого, его голос злобно зашипел где-то совсем рядом за её плечом:
– Не ходите толпой между столиками! Работайте каждая по отдельности!
Когда все гости высказали свои пожелания, а списки гостей были отправлены в итальянский ресторан для приготовления пиццы, все гест-релейшнз выстроились в ряд возле генерального, и он начал свою приветственную речь.
– Дамы и господа! – переводила на русский язык его слова Надя, – меня зовут Карстен Шнайдер, и я как генеральный менеджер нашего отеля рад приветствовать вас на этом вечере.
– Мама, мама! – вдруг закричал маленький мальчик, сидевший среди приглашённых русских гостей, – к нам прилетел Карлсон! А он будет с нами кушать пиццу? – от неожиданности, все замолчали, и в повисшей тишине услышали, как мама попыталась одёрнуть своего малыша:
– Тише ты! Дядю зовут не Карлсон, а Карстен. И сиди молча, пожалуйста, а то дядя-директор выгонит тебя отсюда и останешься без пиццы.
Все русские гости дружно расхохотались, а пока Надя пыталась загладить ситуацию, что-то вполголоса поясняя Карстену по-английски, Вера наклонилась к Дарье и тихонько сказала ей на ухо:
– Вот тебе ключ, возвращайся в офис. А мы тут как-нибудь сами справимся.
«Эх, так и не удалось мне посмотреть, чем же закончится этот цирк!», – вздохнула про себя Дарья, и поплелась обратно на своё рабочее место.
Луиза уже закончила утреннюю смену и ушла отдыхать к себе в комнату, и Дарья наконец-то смогла побыть какое-то время одна в офисе. Она села за компьютер и начала один за другим открывать рабочие файлы, внимательно изучая их содержимое. Данные вновь прибывших, дни рождения постояльцев, списки отъезжающих, списки VIP-гостей, отзывы отдыхающих о ресторанах а-ля карт… Вся статистика тщательно заносилась в базу данных, и данные о гостях нужно было регулярно заносить туда вручную. Кое-что ей уже раньше показывала Луиза, терпеливо ожидая, пока Дарья запишет все пошаговые действия, иногда её учила Вера, часто нервничая и срываясь на крик, но полная картина своих обязанностей всё равно не складывалась у неё в голове.
– Тебе Надя что-нибудь показывала из того, что мы тут делаем? – как-то спросила её Вера.
– Ну, она дала мне большую таблицу, распечатанную на широкоформатном принтере, где было по дням расписано, что должны делать гест-релейшнз – комнаты инспектировать, или там обход гостей делать на пляже или у бассейна...
– Ага, конечно! – Взорвалась тогда Вера. – Как зарплату получать, так она – супервайзер, а как чему-то научить нового человека, так это она на нас сваливает.
– Тем, более, – добавила Луиза, – что эта таблица уже устарела, и её давно пора обновить.
И вот теперь Дарья решила воспользоваться моментом и спокойно разобраться, где что лежит, и какие отчёты от неё в будущем могут потребовать. Так она просидела в одиночестве около часа. Садовник уже успел обрезать ветки бугенвиллии, которые раньше очень затеняли окно, и теперь комната наполнилась отблесками заходящего солнца, но само окно стало выглядеть пустым и облысевшим, как голова годовалого младенца, которому только что состригли первые кудряшки. Окно было приоткрыто, и из него в кабинет проникал опьяняющий запах свежескошенной травы. Монотонные звуки работающей газонокосилки задавали определённый ритм её мыслям и действиям, и она вздрогнула от неожиданности, когда услышала чей-то голос.
– Привет. Как дела? – На пороге снова стоял, широко улыбаясь, шеф Ислам.
– Знаешь сказку про Золушку? – ответила вопросом на вопрос Дарья.
– Нет.
«Странно, я думала, её все знают. Интересно, какие сказки рассказывают своим детям египтяне?» – сказала про себя Дарья, а вслух произнесла:
– Меня мои «змеючки» нагрузили бумажной работой, а сами ушли ужинать с гостями.
– Да не обращай на них внимания. Они просто злые женщины. А ты всё такая же худенькая! – Засмеялся шеф. Давай я тебя сфоткаю, пока никого нет.
Он быстро достал свой мобильный и несколько раз щёлкнул Дарью, сидящую за рабочим столом.
– Есть у тебя аккаунт на Фейсбуке? Добавь меня в друзья, я тебе туда фотки пришлю. Поищи меня: Ислам Тарек Баракат.
Аккаунт-то у неё был, а вот доступа к Фейсбуку не было. Отельные компьютеры блокировали все посторонние сайты, не относящиеся напрямую к деятельности отеля, а в стафф-хаусе интернета не было. Вот где ей пригодился бы планшет! Все, кто жили в стафф-хаусе, так и решали эту проблему – при помощи мобильного интернета. Фильм, конечно, не посмотришь, ведь на счету каждый мегабайт, но, по крайней мере, читать основные новости и сообщения можно.
«Я подумаю об этом, когда получу зарплату», – сказала себе Дарья мысленно.

***
– Ну, ладно, девочки, вы тут как-нибудь сами отчёт напишите. А я, ¬– загадочно улыбнулась Надя в конце смены, – в Хургаду. Мальчики-операторы из Германии завтра уезжают уже, надо им показать, на что способен настоящий Египет!
– Замуж ей надо, – злобно проворчала Вера, когда Надя выпорхнула из ресторана и пропала где-то в вечерней тьме. – Тогда очень многое встанет на свои места. Ты видишь, она даже не ужинает с нами уже! Всё в а-ля карт со своими мальчиками ходит. И это при том, что гест-релейшнз в а-ля карт питаться нельзя.
– Так может, – возразила ей Дарья, – они за неё там платят.
– Как же, платят они! Хавают на халяву, а она к ним примазывается. Так, сейчас поужинаем, состряпаем быстренько отчёт за день и по домам! – скомандовала Вера, глянув на часы. – Надо поторапливаться, времени уже много, а мне на автобус в Хургаду надо успеть.
– А ты в Эль Каусере живёшь? – всё же задала ей Дарья вопрос, который давно уже очень интересовал её. Ведь в своих мечтах о собственной квартире она представляла, как будет жить именно в районе Эль Каусер. Вера кивнула.
– Ну и как тебе там живётся? Говорят, это один из лучших районов Хургады.
– Да как тебе сказать, – пожала плечами Вера, – когда жильё не своё, то всё оно одинаковое…
– А почему же вы рассрочку не возьмёте? В Хургаде же можно даже беспроцентную рассрочку от застройщика взять!
– А с чего её брать? – Вера оторвала взгляд от своей тарелки и внимательно посмотрела на Дарью. – Муж у меня не работает, он намного старше меня и страдает от ишемической болезни сердца. Я одна работаю, а нам и ребёнка же ещё надо содержать. Получишь эту зарплату – сразу за садик заплати, за коммунальные отдай, ребёнок вот хомячка хочет, а хомячку тоже и клетка нужна, и кормить его чем-то надо…
Дарья смотрела на Веру и всё больше убеждалась в том, что перед ней сидит женщина, просто уставшая от жизни и от постоянной борьбы с заботами и проблемами. Ей стало немного жаль Веру, и чтобы как-то смягчить свои неосторожно высказанные слова, она тоже решила поделиться своей заботой:
– Я видела здесь банк рядом с сувенирными магазинами. Ты не знаешь, там Western Union есть? У меня родители-пенсионеры, и мне нужно помочь им деньгами.
– Нету там Western Union, – покачала головой Вера. – Только в Хургаду ехать. – И, кстати, – добавила она. – Ты же зарплату в евро будешь получать? Как ты собираешься хранить свои сбережения? ¬
– Ещё не знаю, – отвечала Дарья. – Может счёт в банке открыть?
Вера снова покачала головой:
– Иностранцам нельзя открывать счёт в иностранной валюте. Только в египетских фунтах. Да зачем тебе связываться с этими банками? Носи с собой в кошельке. Обменивай деньги на крупные купюры и складывай их в кошелёк. Они тоненькие, никто и не заметит, сколько ты там с собой носишь.
– А вдруг кошелёк потеряю? Всякое ведь бывает.
– Ну, тогда в конверт положи и с собой носи. Не миллионы же ты будешь тут получать.
– Не миллионы, но всё же не хотелось бы их потерять. Я уже подсчитала, что если буду жить здесь на всём готовом, и расходов тут у меня почти никаких не будет, то за год я насобираю около трёх тысяч долларов.
– Неплохая сумма! – блеснула глазами Вера.
– Правда, – продолжала Дарья, сама не заметив, как увлеклась разговором о планах на будущее, – я бы хотела со временем снимать квартиру в Хургаде. Не нравится мне эта комната в стафф-хаусе и всё тут!
– Да ты что! – воскликнула Вера. – Зачем тебе снимать! Накупи себе в «Сензо» ковриков, штучек всяких для домашнего уюта, прибери, обставь ту комнату по своему вкусу и живи, копи деньги. А через год вернёшься к себе в Украину, на те три тысячи приоденешься, как королева, и будешь ещё целый год жить спокойно.
В какой-то мере Вера была права. Комната, которую ей выделили в общежитии, была хоть и неухоженная, но довольно просторная, и Дарье не надо было бороться за каждый квадратный метр жилой площади, как это приходилось ей делать на Родине. Но мечтой Дарьи всё же была квартира, собственная квартира в Хургаде! За год, конечно, на квартиру не насобираешь, но если постараться, то за несколько лет да в рассрочку…
– Тем более, ты пока что одна там живёшь, делай что хочешь, – вернула её Вера к действительности.
Придя после смены в свою комнату, Дарья взяла листок бумаги и записала все плюсы и минусы своей новой работы:
«…Итак, что мы имеем?


Из плюсов: просто замечательное питание (и не надо ломать голову, что бы такое приготовить себе на всю неделю вперёд); бесплатный пляж и красивая территория; приятные (в основном) гости отеля, зарплата (надеюсь, мне её дадут!).
Из минусов: непонятные обязанности в офисе, нервные сотрудницы и злобный менеджер, после работы никуда не пойдёшь, всё время живёшь на закрытой территории, вдали от цивилизации, интернета нет.
Из странного и необычного: если тебе улыбаются, это ещё не значит, что тебе рады; оказывается, в этом оазисе веселья и беззаботности тоже есть место заботам и проблемам – прямо зазеркалье какое-то!
В общем, хуже, чем я ожидала, но жить можно», - подытожила Дарья и легла спать.

Прочитано 10520 раз Последнее изменение Среда, 20 сентября 2017 17:55
Спасибо, что читаете мой блог. Пожалуйста, возвращайтесь скорее, а я постараюсь порадовать Вас новыми записями!
 
Я, Анастасия Осама
Немного обо мне.


Египет стал моим домом много лет назад, я с удовольствием делюсь своим опытом жизни в этой солнечной стране.

Жду Ваши комментарии и предложения тем для статей. С радостью отвечу на Ваши вопросы.
 
 

Anastasia osama verh

Анастасия Осама

Резидент Египта с 2008 г.
Добавляйтесь в друзья и получайте анонсы статей!
    

Получать новые статьи Блога

 

Сегодня читали...

Пока Египет не разлучит нас. Глава 10

Роман, действие которого происходит в Хургаде, с каждой главой все более захватывает своим безупречным отражением египетской реальности, воссозданной для нас…

Мой "гранатовый браслет"

Самые захватывающие истории ничто, по сравнению с жизнью. Кто бы мог подумать, что сюжет знаменитого Купринского "Гранатового браслета" впишется в…

Исламская медицина

Когда болеешь, то будешь готов лечиться хоть таблетками, хоть жабьей лапкой, лишь бы помогло. По себе знаю. Все слышали о…

Кто тут?

Сейчас 1826 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Меню

Сейчас читают